Российский премьер-министр Владимир Путин на встрече в Москве 4 марта. Алексей Никольский/ Агентство «Ассошейтед Пресс»

Российская оппозиция давно питает нежные чувства к слову «депутинизация», которое для мечтающих об этом представляет собой другой способ сказать «прогресс». Оно отражает мечтания о том, что если премьер-министр Владимир Путин и его круг впадут в ересь, то сразу произойдут изменения и Россия станет частью Европы. Годами стратегия оппозиционного движения состояла в том, чтобы стирать доверие к Путину как одной из руководящих личностей, «как капля воды точит камень», — говорит Борис Немцов.

Большую часть времени вклад от их действий вполне соответствовал такой аналогии. В прошедшие несколько недель, однако, стали появляться сигналы, что происходит что-то новое. Нормальные русские, не просто обычная команда активистов, стали выходить тысячами с призывом к Путину уйти в отставку. Депутинизация, как говорят оппозиционные личности, наконец, началась.

Главнейшее событие произошло 30 января, когда оппозиционный митинг в западном городе Калининград привлёк 10 000 человек, невероятно сильная забастовка для российской покорной политической культуры, и, похоже, самое большое выражение протеста за последние пять лет, по меньшей мере.

Людям в Калининграде можно на многое сердиться. Резкий рост импортных пошлин разрушил самые жизненно важные отрасли промышленности в регионе: импорт подержанных автомашин из Европы, затем продававшихся в России. Конец такой торговле оставил до 20 000 местных жителей без работы. Цены на коммунальные услуги подскочили. И в довершение ко всему непопулярный губернатор, назначенный Кремлём из Москвы бывший министр по налогам, Георгий Боос ввёл новые налоги на водителей. За время самого худшего за десятилетие всплеска безработицы и экономического упадка, сообщения о расточительных отпусках Бооса в Европе заставили многих местных жителей его презирать.

Что касается оппозиции, у неё появляется великолепная возможность. Оппозиционные лидеры летели из Москвы, чтобы в свою очередь оказаться на подиуме во время протестов в конце января. Наряду с местными активистами они призвали не только к понижению налогов, увеличению рабочих мест и новому губернатору, но к окончанию правления Путина. Немцов был самой заметной личностью из выступавших. Популярный губернатор Нижнего Новгорода в 1990-е и вице-премьер при президенте Борисе Ельцине, он занял место на сцене в короткой куртке и джинсах. «Москва вытягивает деньги из регионов, словно они — колонии», — заявил он. «Пока мы не устраним это коррупционное полицейское государство, мы никогда ничего не достигнем». Тут раздались аплодисменты и он закончил свою речь знаменитой цитатой из Александра Пушкина, величайшего национального поэта. «Россия вспрянет ото сна», — кричал он. «И на обломках самовластья напишут наши имена!»* Толпа разбушевалась. Правительство превратилось во врага.

Несколькими неделями позже в своём офисе в высотке сталинских времён, Немцов всё ещё сиял. Новая стратегия появилась в Калининграде, сказал он, и кажется, что он продолжает её разыгрывать. «Нам надо мониторить всё вокруг с большой осторожностью. Нам надо вычислять, где возникают протесты, и мы должны над этим работать», — рассказывает он «Тайм». «Сначала будет мозаика. Она будет фрагментарна… но в итоге будет охвачена вся страна». Конечной целью, говорит Немцов, является организация митингов, в десять раз превосходящих калининградский, в центре столицы. И что тогда? «Что ж, после этого у нас будут выборы и тогда мы посмотрим, кто выиграет и кто проиграет. Но суть в том, что мы должны избавиться от Путина. Он опасен», — говорит Немцов. «Я считаю, этот год станет годом антипутинских протестов».

Возможно, он прав. Демонстрации расползлись по стране в последние несколько недель. Они могут быть меньше, чем в Калининграде, но всё же очень велики по российским стандартам. В сибирском городе Иркутске 13 февраля протесты собрали около 2000 человек. В конце 2008 г., в том момент, когда российская экономика погрузилась в кризис, прошли протесты нескольких тысяч человек во Владивостоке и последовавшие за ними митинги вывели на улицы несколько сотен человек. Но последние митинги больше, а причины, их вызвавшие, более разнообразны, и призывы к отставке Путина более пламенны. Популярность премьер-министра стала падать. В течение недели после Калининграда, рейтинги одобрения Путина, полученные государственной службой опросов общественного мнения, ВЦИОМом, упали до самого низкого уровня за почти четыре года. 

Конечно, он остаётся до сих пор самым популярным политиком в России, как и самым влиятельным. Но даже господствующая оппозиция видит бреши. Возьмём партию «Яблоко». Она возглавляла прозападные силы в парламенте в 1990-е, до того, как провалились на выборах 2007 года, которые по их словам были нечестными. Калининград помог приняться за работу на улицах. «Удалённые регионы находятся в лучшем расположении для протестов», — говорит лидер Яблока Сергей Митрохин «Тайм». «Калининград пролил свет на все пороки существующего режима и его экономической политики, и это привело к активизации наших региональных ветвей. Мы проводим серию протестов и пикетов по всей стране, и мы будем продолжать работать в этом направлении».

Препятствий много. Сторонники Путина контролируют российские политические организации, как и внутреннюю бюрократию. Правительство также держит под контролем основные телеканалы. Калининградские протесты фактически не освещались в основной российской прессе. Путин также оказался способен отклонить часть возмущения, отругав свою политическую партию, «Единую Россию» и отправив представителей, чтобы показать, что Кремль обращает внимание.

В то же время, оппозиция остаётся глубоко расколота. Эго иногда перевешивает прагматизм, и реальный альянс кажется немыслимым. Со времени Калинграда лидеры оппозиции вернулись к обвинениям друг друга. «Существуют опасения состязания между ними», — говорит Валерия Новодворская, видный советский диссидент и шумный критик правления Путина. Впервые арестованная КГБ за свою активность в 1969 г., Новодворская не посторонняя в оппозиции, но она подозрительно относится к последним вспышкам публичного возмущения. «Уличные протесты — не магазинчик», — говорит она. «Вы отправляетесь туда потребовать свободы, а не просить больше колбасы на свою тарелку».

Если недавние демонстрации справятся с задачей и опрокинут правительство, говорит Новодворская, окажется возможным, что власть захватят коммунисты или другие авторитарные силы. Такие партии наилучшим образом расположены, говорит она, чтобы пообещать подачки и патернализм, чего люди желают во время финансового кризиса. «Мы сыграли в эту кровавую игру с большевиками ранее, и мотивы настоящих протестов снова материальны. Эти люди не хотят слышать о свободном рынке капитализма и европейской интеграции. Здесь это иностранные идеи, и они поддержат любого, кто сможет бросить им кость. Не запутайтесь. У правительства всё ещё есть те косточки, что можно бросить».

Калининградские транспортные налоги, например, были отменены на этот год, и Россия может это себе позволить: государство всё ещё пожинает огромный урожай от продаж нефти и газа. В более широком смысле экономика также восстанавливается, и даже хотя первоначальная реакция Путина на протесты показала некоторые признаки беспокойства, Митрохин далёк от уверенности, что правительство испугано. «Меня это удивило», — говорит он. «Люди визжали, чтобы он вышел, но нет ощущения, что он попытается реформироваться или оправдаться. Он чувствует собственную силу. Если будет необходимо, он может подделать следующие выборы, или провести такую массированную пиар-кампанию, что его снова полюбят… наивно считать, что он скроется».