Президент Медведев вмешался в яростный спор из-за иммунитета, которым пользуется российская элита, после того, как два врача погибли в дорожной аварии, в которой принимал участие лимузин исполнительного директора нефтяной компании.

Полиция первоначально обвинила Веру Сидельникову, уважаемого гинеколога, и её невестку Ольгу Александрову, акушерку, после лобового столкновения их «ситроена»-хэтчбэка и «мерседеса» под управлением шофёра, в котором ехал Анатолий Барков, глава службы безопасности Лукойла, самой большой частной нефтяной компании России.

Авария затронула больное место многих россиян, которые давно еле сдерживаются при виде привилегий, которыми пользуется политическая и деловая элита. Полиция закрывает глаза на машины со специальными номерами, которые безнаказанно нарушают закон, в то время как обычные водители обязаны уступать дорогу машинам с «мигалками» — вспыхивающими синими огнями, которые разрешают им двигаться в известных московских пробках.

Доклад об аварии фиксировал, что машина, которой управляла 35-летняя г-жа Александрина, отклонилась за разделительную линию и ударила «мерседес» во время часа пик в Москве. Г-н Барков, вице-президент Лукойла, был увезён в больницу с небольшой травмой.

Но влиятельная группа водителей, Союз российских авто-владельцев, провела собственное расследование инцидента и обнаружила свидетелей, заявивших, что «мерседес» пересёк разделительную черту и вышел на встречную полосу, чтобы обойти пробку. Они указали, что машина врачей шла в потоке относительно небольшой интенсивности в направлении от центра города.

Полиция заявила, что не существует видеокадров аварии вблизи площади Гагарина, несмотря на наличие 15 дорожных камер. Когда нечёткая запись появилась, оказалось, что она не захватила в кадр столкновение, но показала, что машина Баркова двигалась в сторону разделительной линии.

Г-н Медведев приказал министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву осуществлять контроль над следствием после того, как дюжина общественных деятелей направила ему открытое письмо, обвиняя полицию в укрывательстве. Наталья Тимакова, пресс-секретарь Кремля, заявила, что министру было приказано доложить обо «всех обстоятельствах этой трагедии».

Г-н Барков заявил, что он поддерживает полное расследование, хотя Лукойл считает полицейский отчёт точным. Пресс-секретарь вызвал яростные призывы к бойкоту автозаправочных станций Лукойла, однако, настаивал, что компания не стала бы платить компенсации родственникам погибших женщин, даже если частный водитель машины директора был бы признан виновным.

В письме, организованном Марией Арбатовой, чьи два сына появились на свет при помощи доктора Сидельниковой, говорилось, что россияне «устали и пресытились кастовой системой на дорогах». В нём выражалось сожаление, что номера на машине Баркова были сменены на месте аварии, и что полиция отказалась дать семьям жертв доступ к материалам дела.

«Двойные стандарты правят на дорогах нашей страны, и люди, управляющие машинами со специальными номерами и специальными сигналами, стали постоянной и неотвратимой угрозой для обычных водителей», — продолжается письмо.

Сергей Канаев, глава московского отделения Союза автовладельцев, заявил, что его вдохновляет вмешательство г-на Медведева. Он сказал «Таймс»: «Это показывает, что президент прислушался к огромному общественному беспокойству в отношении данного случая. Теперь следственные органы должны понять сигнал, что он следит за тем, что происходит».