"Инофорум: слушаем мир, отвечаем миру"
©StatisRF
ИноФорум

15 Сентября 2013

Маленькая война, которая остановила Грузию

Павел Решка


Это была короткая война и не очень кровавая. Большинство территорий, которые Грузины потеряли, и так уже много лет была вне их контроля. Поражение их унизило, но любое унижение можно проглотить. Хуже, что поражение остановило грузинский марш на Запад.


Поздней ночью в редакцию в Варшаве приходит телеграмма. Генерал Мамука Курашвили заявил, что грузинские войска начали военную операцию с целью «восстановления конституционного порядка» в сепаратистской Республике Южной Осетии.


Это была короткая война и не очень кровавая. Большинство территорий, которые Грузины потеряли, и так уже много лет была вне их контроля. Поражение их унизило, но любое унижение можно проглотить. Хуже, что поражение остановило грузинский марш на Запад.

Телеграмму держал в руках молодой журналист, который находится в отделе новостей: «Кажется, что в Грузии началась война».


Я взглянул ему через плечо: «Давай, какая война? Это российские службы, какая-то выдумка или провокация».


Но через некоторое время приходят подтверждения из западных агентств: Reuters, AP, AFP. С пометкой «срочно», то есть высшей срочности. Ещё несколько минут и грузины из тяжелой техники - чешских гаубиц Дана и установок Град (усовершенствованные катюши) - немилосердно обстреливают осетинские позиции вокруг Цхинвали, столице сепаратистов.


Один радиорепортёр, несмотря на ночное время, звонит известному аналитику по Востоку: «Приходите утром на программу, грузины начали войну с Осетией».


«Перестань трепаться, - слышит в ответ. - Война? Это невозможно. Зачем грузинам начинать войну?


ВОПРЕКИ ЛОГИКЕ


Факт, что эту войну, могла начать Россия, Осетия, Абхазия. Всем им это могло быть в какой-то степени выгодно. Грузинам - нет. Они были спровоцированы? Ответили агрессией на бесконечные атаки со стороны сепаратистов? Все это верно. Но поступили они нелогично.


Грузины не были готовы. Не провели заранее мобилизацию, не обратились к американцам, чтобы они отпустили их контингент из Ирака. Важные люди, которые должны быть в Тбилиси во время такого кризиса - были в отпусках.


Грузины знали, что по другую сторону Кавказа находится вся российская 58 армия; их разведка перехватила даже информацию, что часть её уже переправилась в Осетию через проложенный под горами Рокский туннель. Если бы грузины планировали войну, то должны были начать её с разрушения этого туннеля, связывающего Осетию с Россией. Так говорила логика.


Но взрыв этой войны противоречил логике, не имел смысла.


Почему её начали? Ведь ещё днём президент Михаил Саакашвили обращался к осетинам и абхазам с примирительным посланием. Ввёл одностороннее прекращение огня - не будет отвечать на их обстрел. Предлагал автономию, федерацию, конфедерацию: почти всё, что сепаратисты могли себе представить только в мечтах. А потом, вдруг, ночью, вызвал своих генералов и приказал: «Мы атакуем!».


То, что он действовал спонтанно, доказывают телеграммы посла США Джона Ф. Теффта, дипломата с 30-летним стажем, которые потом просочилась WikiLeaks. Он был совершенно сбит с толку. Не заметил никаких особых приготовлений.


А драматический звонок, который Саакашвили сделал пребывающему в Хеле Леху Качиньскому? Он говорил, что грузинские деревни бомбят и русские готовят что-то большое. Не сообщил ничего, что могло бы свидетельствовать о планах наступления. А ведь говорил с лучшим другом: человеком, который всегда как лев защищал грузинские дела. Должен был его предупредить, подготовить - ведь только Качиньский в западных салонах пытался объяснять поведение Саакашвили.


Не мог по телефону? Но имел доверенного человека: посла Константина Кавтарадзе, дружившего с окружением Качиньского, имеющего доступ во Дворец на один телефон.


«МЫ ШЛИ ПОБЕЖДАТЬ»


Саакашвили погубили эмоции. А может быть гордость?


Я узнал его в 2003 году ещё как лидера оппозиции. Я спросил, какие есть идеи для решения проблемы Абхазии и Южной Осетии. Потому что любой грузинский политик должен иметь на это свои мысли. Кто об этом молчал, тот не имел шансов на карьеру, так что с верой или без веры, нужно было обязательно повторять избирателям заклинания: «Мы вернемся в Цхинвали, восстановим свои дома в Сухуми, вы опять сможете ездить туда, на море, всеми семьями».


Саакашвили сказал мне тогда: «Знаете, с Осетией не будет особых проблем. Она невелика. Пусть пан посмотрит на карте, Цхинвали действительно недалеко. Это небольшой городок. Будут проблемы с Абхазией, но мы справимся».


Поэтому я подозреваю его гордость. Может быть он думал, что сделает это так быстро, что русские не успеют отреагировать?.


Все началось так внезапно.


Грузинские солдаты ехали улыбающиеся, как на парад: грузовиками, личными автомобилями и даже городскими автобусами.


Их регулярные штурмовые части - это мальчики с картинки. Президент очень заботился об армии. Она была одним из символов сильного, сложившегося, нормального государства.


Новые мундиры, американские каски, бронежилеты, вездеходы, быстрые транспортёры Кобра турецкого производства. Ну и танки. Все это пошло на Цхинвал.


Я видел потом, как они возвращались: разбитые, грязные, испуганные. Они небыли уже гордой армией президента. Отводили взгляд, смотрели в землю, хотя многие из них не успели даже понюхать пороха.


Грузинский резервист рассказывал мне: «Нас разместили в школе, к северу от Гори (город недалеко от границы с Осетией - ред.). Мы шли побеждать. На следующий день оказалось, что офицеры куда-то исчезли. Стрельба приближалась всё ближе и ближе. В небе, российские самолеты. Нами никто не интересовался. Сначала один вышел на дорогу и стал ловить машину в Тбилиси, потом ещё два. В конце концов все мы выбежали на дорогу. Мы останавливали кого угодно. За спиной была война, всё ближе и ближе. Я боялся, хотел оттуда убежать».


РЕМЕСЛЕННИКИ ВОЙНЫ


Грузинский успех длился два дня. Пересечение административной границы с Осетией, захват Цхинвали, легкая победа над осетинской якобы армией.


Русские только того и ждали. Стали бить в полную силу. Сломили фронт, заставили отступить, а потом бежать. Господствовали в воздухе, на суше и на море.


Знаете, как выглядело их войско?


Рядовые? Дети в больших шлемах и гетрах. Сержанты? Громилы в полосатых майках, с мордами бандитов, набивающие в грузовики военные трофеи: матрасы, подушки. Офицеры? Безмолвно, свысока взирающие на завоёванную страну. И ещё этот их вечно пьяный генерал - военный комиссар Гори.


Я видел разграбленные ими грузинские казармы: вынесено всё, что можно было вынести (в том числе выломанная арматура); что вынести нельзя, уничтожено. Российские транспортёры напоминали иногда телеги цыганского табора.


Только в одном нельзя им отказать: они умели драться. Я видел, как рыли окопы, как вырывали сапёрками землю, чтобы выдолбить позицию для стрельбы, как с нечеловеческим напряжением углубляли укрытия для танков на склоне холма.


Стянутые из самых дальних уголков России, бесстрастные ремесленники войны.


ПОЛИЦЕЙСКИЕ НЕ БЕРУТ


Аэропорт в Тбилиси уже не работал, поэтому мне надо было добираться из Еревана. По дороге проезжают дорогие автомобили забитые под крышу: это богатые жители грузинской столицы спасали себя и своё имущество. Они были уверены, что российские танки не остановятся, что Кремль хочет установить здесь свои порядки, посадить марионеточное правительство.


Тбилиси был затемнённым, тихим, опустошённым и испуганным. Единственный водитель, который согласился взять меня до армянской границы, выглядел так, будто ему было сто лет; и он плохо управлялся с автомобилем. Ехал змейкой, от бордюра до бордюра.


Вдруг нас обогнал дорожный патруль.


- Ты пьян?


- Нет.


- Дыхни, - водитель был трезвым. - Не умеешь дедушка водить. Сиди дома.


- Отстань.


- Слушай! Двигайся медленно! Держись правой стороны! Понимаешь?


На этом инцидент исчерпан. Полицейский погрозил пальцем, и мы были свободны. Каждый, кто бывал раньше в Грузии, например во времена президента Эдуарда Шеварднадзе, знает, насколько это необычно. Тогда полиция напоминала средневековых бандитов. Грабили без пощады, не ища даже причин. Если задержали, нужно было платить. Несколько лет правления Саакашвили искоренили эту заразу.


Даже сейчас, когда война, когда всё рушится, полицейские не берут!


ПРОСТЫНЯ


Русские вошли в Гори (там стоял большой памятник Сталину, который здесь родился), двинулись дальше на юг. Они остановились перед Тбилиси, готовые к атаке. Последняя хрупкая линия обороны должна была проходить по окраине города, в районе торгового центра. Если бы она была прорвана, то оставались только уличные бои.


Но дальше не пошли. Что помешало? Унизительное мирное соглашение, привезенное из Москвы президентом Франции Николя Саркози, которое Саакашвили подписал? Давление США? Или, как считают некоторые, отважная миссия Леха Качиньского, который прибыл в Тбилиси с группой президентов и премьер-министров из нашей части Европы?


В любом случае - остановились.


Драма начал доходить до людей с опозданием.


Любая война-это большая политика в салонах, рисунки на картах в штабах. А внизу - масса людских трагедий.


Были подписаны соглашения, но война шла себе дальше, тихо. На севере, в зоне, которую не оставили русские, каждую ночь горели дома, грабили и убивали. Осетинские соседи брали реванш за разрушения, за личные трагедии или просто набивали себе карманы.


Перемещение по этим территориям требовало ловкости и проводника. Нельзя было ходить по главным дорогам, потому что здесь господствовали российские войска. Нельзя было ходить по сельским дорожкам, потому что легко можно было наткнуться на осетинского боевика - что было худшим вариантом. Поэтому мы ходили согнувшись по полям. Проскальзывали по огородам.


Жители боялись нас, а мы их - они на малейший звук укрывались в подвалах, мы падали на землю. разговаривали шепотом, при плотно закрытых шторах.


Мы жили с украинской фотожурналисткой в грузинской деревне, на хуторе. Однажды вечером мы пили принесенное хозяином вино. Было тепло и спокойно. Мы могли на мгновение представить себе, что мы в отпуске.


- Первый раз я делаю фотографии на войне. У меня впечатление, что я её не видела, - сказала она вдруг.


Я начал задаваться вопросом, как должна выглядеть война? Эпические события при взгляде с высоты птичьего полета, атака, свист пуль, шепот умирающих героев?


- Мне кажется, что война выглядит именно так, - ответил я.


- То есть как?


- Ну, это те люди прячущиеся в подвалах, их страх, - сказал я, но разговор уже не клеился.


На следующий день мы видели, как сын выкапывал тело своего отца, наспех похороненного в саду. Отец погиб от случайной пули. Раньше нельзя было похоронить его как следует, на кладбище. Сейчас пришёл тот момент.


Сын копал по памяти. Каждое движение было обдумано, потому что из ямы все острее шел трупный смрад. Поливали землю какими-то маслами, кто-то имел хирургические маски. Но ничего не помогало. В конце концов, показалась простыня. Сын осторожно распахнул ткань, чтобы взглянуть на восковое лицо, не имеющее уже человеческого обличья.


Я посмотрел на девушку. Она была бледна. Делала фотографии, но глаза у нее были полны слез.


Мы были на похоронах и на поминках. О войне не говорили уже никогда.


СВЕТИЛЬНИК В СУХУМИ


Один из тысяч эпизодов, из которых состоит любая война. Даже «короткая» и «не очень кровавая». Грузия это небольшая страна - война, даже маленькая, касается каждого.


Было известно, что в политической жизни Саакашвили после августа 2008 года, ничего уже не будет прежним. Хотя пока продолжались боевые действия, и угроза нависла над страной, грузины были сплочены. Нелегко было найти политика, который скажет что-то плохое о президенте.


Я был тогда на беседе с Эдуардом Шеварднадзе, бывшим президентом, у которого нет ни малейшей причины любить своего преемника. Старый лис международной политики, последний министр иностранных дел Советского Союза, в первую очередь, дал понять: «О Саакашвили ничего плохого не скажу, не то время».


Но это был счет с отложенной оплатой. Независимо от того, сколько Запад закачал бы денег в грузинскую экономику, войну Саакашвили грузины не забыли. Тогда он в первый раз показал, что боится. Когда-то, будучи министром юстиции, он ходил в бронежилете вместе с антитеррористическими отрядами на акции против бандитов. Потом, во время демократической «революции роз» в ноябре 2003 г., ворвался в парламент в первом ряду демонстрантов. Никогда не прятался за спинами других. Теперь люди увидели, как он согнулся при звуке российского самолёта.


Поражением в войне президент лишил соотечественников мечты. Ясно, что с начала 90-х годов грузины только формально были хозяевами в Южной Осетии и Абхазии. Ясно, что сепаратистов в тайне поддерживала Москва. Но можно было себя обманывать: что когда-нибудь, что когда-то. Сейчас? Когда Кремль признал обе республики независимыми государствами, независимость которых будут защищать его танки - нет даже иллюзий.


Хуже всего, что этой войной Саакашвили перечеркнул свою собственную политику. Ранее в отношении сепаратистов он был сдержан. Склонял их к федерации, конфедерации - любой, пусть даже самой не строгой связи с Тбилиси. Искушал открытыми границами, деньгами, инвестициями. Поодаль Цхинвали построил образцовый городок для «лояльных» осетин. С прекрасными апартаментами - чтобы те, кто не хочет слышать о Грузии, видели, что они теряют.


Я был после войны в Цхинвали и в Сухуми, столице Абхазии. Они производили грустное впечатление закрытых, забытых анклавов в Москве. Абхаз, актер, у которого я гостил, объяснил мне, почему его республика выбрала такую судьбу, почему она не хотела слушать приглашений Тбилиси: «Знаешь почему являешься поляком. Это как если бы вас какой-то политик из Кремля искушал: «Будьте с нами! Зачем вам эта Америка? Мы славяне, братья».


Мы сидели за столом, на комоде стоял красивый подсвечник. Я спросил про этот предмет.

- Это осталось от прежних жителей, - пояснил он.

- После грузин?

- Да, после грузин.

Это была вторая часть объяснения, почему Абхазия никогда не смирится соединиться с Грузией.


ОСТАНОВЛЕНА ВЕСТЕРНИЗАЦИЯ

Но война в августе 2008 года уничтожила гораздо больше. Уничтожила с трудом построенный Саакашвили имидж стабильной страны, растущей, готовой для вступления в НАТО и серьёзных переговоров с Европейским Союзом.

Война сработала, как ручной тормоз. Каждый, кто помнит саммит НАТО в Бухаресте в апреле 2008 г., где Тбилиси был в шаге от подписания «дорожной карты», вхождения в НАТО, должен увидеть это. Тогда имели шанс. После августовской войны все пошло не так.


Саакашвили можно предъявить тысячу претензий: что уничтожил оппозицию, не мог разговаривать с оппонентами, везде видел заговоры, гонял дубинками демонстрантов... Это только догадки, но мне кажется, что если бы не эта война, его Единое Национальное Движение не проиграло бы последних выборов. Страной не управлял бы сегодня Бидзина Иванишвили - политик с мутными взглядами и непонятными связями с Москвой, и его партия «Грузинские мечта».


Если бы не эта война, Грузия была бы сегодня в другом месте.

Источник(строка):  onet.pl
Короткая ссылка на новость: https://inoforum.ru/~uRy3Q



Комментарии:
(Вы должны быть авторизованы для написания комментариев)