Первый раунд прямых переговоров между Махмудом Аббасом и Биньямином Нетаньяху, дал обнадеживающие признаки. В частности, премьер-министр Израиля говорил о «болезненных уступках» с обеих сторон, «историческом компромиссе», и также назвал лидера Палестинской администрации «партнером». Каким образом интерпретировать эти сигналы?

На фотографии: Махмуд Аббас, Биньямин Нетаньяху и Барак Обама в Белом Доме. Фото: AFP.

– Во избежание очередной неудачи необходимо, чтобы администрация Обамы не просто отсиживалась в роли посредника, а вносила свои предложения в ближайшие недели, — сказал политолог Ален Дикхоф.

– Здесь мы находимся в сфере дипломатической риторики, — продолжил он. — В этом ключе Биньямин Нетаньяху продемонстрировал себя в июне прошлого года, когда признал факт существования двух государств. Он также сделал небольшой жест введением моратория на колонизацию. Но на сегодняшний день нет ничего кроме деклараций о добрых намерениях, которые всё еще предстоит претворять в жизнь. 26 сентября, когда истечёт срок моратория на поселения, многое станет ясным. Если стороны действительно намерены двигаться вперед, они быстро найдут компромисс по этому вопросу. Если же они, на самом деле, хотят, чтобы всё вышло из-под контроля, они воспользуются возможностью заблокировать диалог. Их отношение друг к другу определит температуру дискуссии до конца переговоров.

– Однако что-то же все-таки изменилось, что позволило им показать свое намерение к примирению?

– Каков бы ни был формат или календарные сроки, это возобновление переговоров напоминает процесс в Аннаполисе. В то время президент Египта Хосни Мубарак и король Иордании Абдалла участвовали в этом процессе, подписав уже тогда соглашение на один год: дискуссии начались в конце 2007 года в Соединенных Штатах при Джордже Буше с целью подписания соглашения в 2008 году.

Тем не менее, препятствия, которые тормозили как процесс в Аннаполисе, так и предыдущие попытки переговоров, были всегда одними и теми же: сложность разрешения вопросов (границ, поселений, Иерусалима, беженцев), а также тот факт, что обе стороны должны работать с внутренними противниками диалога. С палестинской стороны речь идет о ХАМАС и ФАТХ, которые очень закрыты для нынешних переговоров. С израильской стороны речь идет об оппозиции поселенцев, а также части правительства.

Но вот что изменилось после процесса переговоров в Аннаполисе — так это позиция Америки.

– То есть?

– В то время, как Джордж Буш обратился к израильско-палестинскому конфликту в конце своего второго срока, Барак Обама им занялся сразу же. Он назначил Джорджа Митчелла эмиссаром на Ближнем Востоке почти сразу после избрания его президентом и избрания его администрации, многие люди сразу же были вовлечены в этот процесс, начиная с госсекретаря США Хиллари Клинтон. Не смотря на то, что, спустя полтора года, результаты более скромные, чем можно было надеяться, Обама показал, что уделяет серьезное внимание этому вопросу. Эта заинтересованность со стороны администрации президента США, будет ли она постоянной в ходе переговоров? Я считаю, что администрация Обамы должна не просто быть посредником, а вносить свои предложения в ближайшие недели. Это будет настоящая проверка. Ибо без такого участия будет трудно двигаться вперед.

Вопреки тому, что заявил Биньямин Нетаньяху, я не думаю, что мы сможем возобновить переговоры с нуля. Мы знаем все необходимые данные о процессе с 2000 года, у нас есть параметры, предложенные Клинтон, определяющие контуры двух государств: палестинского государства, охватывающего 95% территории Западного берега реки Иордан (плюс сектор Газа), с ликвидацией поселений, которые в настоящее время там находятся (оставшиеся 5% территории — должны отойти от Палестины к Израилю). А также разделенние ответственности над Иерусалимом обеими сторонами и решение проблемы беженцев, включающую финансовые компенсации и возвращение некоторых палестинских беженцев в палестинское государство, в то время как другие беженцы будут интегрированы в арабские страны региона и в третьи страны (Европа, Канада ...).

Все эти параметры уже есть. То, чего не хватало до сегодняшнего времени, так это авторитетной третьей стороны, которая жёстко установила бы «необсуждаемые» рамки для переговоров. Не знаю, готов ли Барак Обама пойти так далеко, имеет ли он мужество активировать рычаги, имеющиеся в его распоряжении. По крайней мере, это будет соответствовать степени его участия с момента избрания. Он продвигался шаг за шагом: многократно отправлял Джорджа Митчелла в регион, получал ответные жесты со стороны Биньямина Нетаньяху, затем начал переговоры, сначала непрямые, а сейчас прямые.

– Но сами-то израильтяне и палестинцы, хотели ли они этих переговоров, или же они просто поддались воле США?

– Биньямин Нетаньяху долго призывал начать прямые переговоры, потому что считает, что непрямые переговоры не имеют никакого смысла. С палестинской стороной сложнее, они пришли к столу переговоров неохотно, боясь, что обсуждение приведет к тупику. Тем не менее, Махмуд Аббас, заинтересован в достижении положительного результата: в случае его поражения доверие перейдет к его противникам из «Хамас». У Биньямина Нетаньяху, конечно, тоже есть свои противники, но ему легче их контролировать.

– Идеальные условия для возобновления переговоров так и не достигнуты...

– Это правда. Но несмотря на отсутствие этих условий, достижение соглашения вернёт Махмуду Аббасу легитимность, которой он был лишен в последние годы.

Интервьюер: Сара-Халифа Легран

*об авторе: Ален Дикхоф — директор национального центра научных исследований (CNRS), центра изучения международных отношений, Sciences Po.