Материал подготовлен Клубом «Суть времени»

Молодые люди выходят на демонстрации против власти Уолл-стрит. Изменят ли их протесты страну? Опрос мнений американских интеллектуалов.

Человек с помощью игрушечных денег подчеркивает свой протест против махинаций на Уолл-стрит.
 

Сэйла Бенхабиб
Профессор философии и политологии в Йельском университете

Вопреки всем усилиям социологов спрогнозировать общественные движения, они всегда возникают неожиданно. И когда это происходит, то суть времени разделяется на «до» и «после» них. Они образуют временную цезуру. Хотя еще слишком рано оценивать, какое место движение «Захвати Уолл-стрит» однажды займет в истории, все же, мы можем с уверенностью сказать, что эти молодые демонстранты доказали, как прав был Авраам Линкольн с его знаменитым изречением: «Можно все время дурачить некоторых; можно некоторое время дурачить всех; но нельзя все время дурачить всех».

Пусть, у протестующих нет ни «Готской программы», ни даже «Повестки дня поколения» из «Заявления в Порт-Гурон», студенческого манифеста 1962 г. Их самый распространенный лозунг - «Мы - 99 процентов» - значит: «Мы - 99 процентов, которые не получили ничего от десятилетия финансового бума; мы потеряли наши рабочие места и наши квартиры; чтобы получить образование мы залезли в долги на десятки тысяч долларов; теперь у нас есть только наши счета в кармане, а впереди длительная или частичная безработица.»

При участии нескольких крупных профсоюзов движение вылилось в начале октября в марш из примерно 30 000 демонстрантов. Они стали единым, охватившим все поколения и расы движением, которое своей ориентацией на социальные вопросы напомнило о старых левых. Но то, что касается формы организации и стиля руководства, имеет все признаки новых левых.

Когда я ранним, сияющим воскресным утром попала к этим не выспавшимся двадцатичетырех- тридцатилетним людям, лежавших на своих спальных мешках, у меня не было ощущения, что передо мной «революционный субъект». Я почувствовала, что они, скорее, заставляют меня вспомнить принадлежащее Вальтеру Беньямину определение революции как «стоп-крана, за который хватается человечество» - хватается, чтобы отдалить катастрофу, к которой стремится поезд истории. Я, со своей стороны, благодарна этим молодым людям, уже за то, что они спасают честь американской общественности, про которую мы думали, что она совершенно задавлена событиями прошедшего десятилетия, парализована и доведена до состояния «послушных субъектов» Фуко.


Элиот Вайнбергер
Один из известнейших эссеистов Соединенных Штатов.

Все массовые движения должны где-то начинаться, и сейчас пока просто рано говорить, получит ли движение «Захвати Уолл-Стрит» дальнейшее развитие, или же рассыплется в прах. Притом, что движение было полностью проигнорировано ведущими средствами массовой информации, абсурдно враждебная тактика обращения полиции Нью-Йорка с демонстрантами все же попала в газеты и на телеэкраны. И таким образом профсоюзные деятели и политики, члены правящей демократической партии, медленно осознают, что события получают отклик, выходящий далеко за рамки юношеского энтузиазма.

Некоторые профессиональные эксперты сравнивают движение с Чайной партией. Хотя там мы имеем дело с псевдопопулистским движением, вызванным к жизни правыми организациями, и поддержанным не только миллионами долларов спонсорских денег, но и могущественным телеканалом Фокс Ньюс. Под видом Чайной партии с поводка было спущено чудовище. Руководство республиканской партией перешло в руки анархистов, демонтирующих государство и не желающих платить вообще никаких налогов. К счастью, большинство американцев отдают предпочтение государству хотя бы в вопросах строительства мостов и продовольственного контроля.

Многие считают, что движению «Захвати Уолл-Стрит» стоило бы назвать себя движением «99-ти процентов», это звучало бы менее угрожающе. В самом деле, одному проценту наиболее высокооплачиваемых работников США принадлежит 40% накоплений, 50% ценных бумаг и 24% начисляемой зарплаты. Благодаря политике Джорджа Буша-младшего, их налоговая ставка ниже, чем налоговая ставка их личных водителей.

Республиканцы изобрели для обозначения богатых новое выражение: они именуют их «создатели рабочих мест» и называют любую попытку сделать соотношение доходов более справедливым «классовой борьбой». Ленина тяжело вписать в свои планы - но 99 процентов граждан США несчастны - несчастны на разный манер. Так что стоит посмотреть, сможет ли новое движение отозваться на их гнев и их чаяния. Пока что все выглядит как предчувствие осени, а не ожидание весны.


Венди Браун
профессор политологии калифорнийского университета в Беркли

Подстрекаемая и направляемая богатыми кругами, американская политика была последние 30 лет, по существу, реакционной. Что же вызвало это левое восстание против неолиберальной дерегуляции и купленной промышленниками демократии? Почему анти-Уолл-стрит протесты не вспыхнули в 2008-м, когда правительство спасало пошатнувшиеся инвестиционные банки, а не их жертвы - неплатёжеспособных владельцев ипотеки или людей, чья пенсия зависла в выпотрошенных пенсионных фондах? Почему граждане не вышли на улицы в 2009-м, когда были выплачены гигантские бонусы именно тем руководителям Уолл-стрит, которые своими играми с дериватами привели систему к обрушению? Почему в начале этого года не дошло до протестов, когда Верховный суд отклонил запрет на пожертвования от корпораций для политических кандидатов, что позволяет фирмам наводнить предвыборную борьбу деньгами? После всего этого, был также отменён инструмент коллективных жалоб, который предоставлял работникам и потребителям единственную защиту от мошенничества и злоупотреблений со стороны компаний. Почему молодые люди не бунтовали из-за того, что возможности для получения высшего образования испарились, когда компании и богатые загребли налоговые льготы?

Ответ прост: протесты «Захвати Уолл-стрит» состоялись благодаря «арабской весне» и колоссальному провалу правительства Обамы. Четыре года рецессии с высокой безработицей (которая среди выпускников ВУЗов, многие из которых залезли в безнадёжные долги, составляет 25%), понижающиеся зарплаты, испарившиеся пенсии, скандальная бедность и ускоренный демонтаж общественных благ и благотворительных организаций только подлили масла в огонь. Эти беды касаются бедных и средний класс, молодых и пожилых, работающее и неработающее население -  ими пожертвовали, в то время как капитал лелеяли, и он и дальше чувствует себя прекрасно. Особенно примечательным в оккупации Уолл-стрит является то, что «многие», во всём их многообразии в отношении к демократии, проявляют скромное равенство и поднялись против неолиберальной Америки.


Роберт Дорнтон
историк, профессор в гарвардском университете

Нам следует серьёзно отнестись к анти-Уолл-стрит протестам, однако не стоит считать их угрозой революционных переворотов в Америке. Я не думаю, что мы увидим «американскую осень», в действительности сравнимую с революционной арабской весной. Вместо этого мы видим симптомы глубокого недовольства населения. Увеличивающееся расслоение между богатыми и бедными, уходящее корнями в политику Рейгана в 80-х, достигло среднего класса. Оно идёт вместе с принудительными взысканиями по ипотеке, безработицей, злостью и разочарованием преимущественно молодых людей. Возмутительные зарплаты банкиров Уолл-стрит переполнили чашу терпения, хорошей мишенью являются также и супербогатые. Но всё-таки, даже налоги для миллионеров не решат экономических проблем страны. Протестующие не имеют к тому же ни согласованной программы,  ни руководителей. Но поскольку их ярость находит отклик по всей стране, она может стать признаком новой волны популизма - того популизма, что периодически возникает в американской истории, чтобы в конце поперхнуться и заглохнуть. Сможет ли кто-нибудь канализировать эту ярость и направить её в полезном направлении? Сможет ли Обама её перехватить, чтобы вывести Вашингтон из патовой ситуации? Я сомневаюсь, хотя и не знаю наверняка.

Грейл Маркус
Теоретик-популяризатор, известен международной публике своими книгами «Следы губной помады» и «Загадочный поезд».

Я не знаю, кто организовал протесты против Уолл Стрит, есть ли там скрытые мотивы и участвует ли здесь, к примеру, псевдо-левая группировка фашистского толка «Международный О.Т.В.Е.Т». Я также не знаю, что произойдет, если буду выдвинуты конкретные требования. Очевидно, что речь здесь идет не о спонтанном выплеске недовольства и разочарования. В конце концов, в виду того, что в Америке что угодно может послужить поводом для фрустрации, практически у всех возникает следующий вопрос: почему именно сейчас и именно здесь? Мне, во всяком случае, с трудом удается увидеть в демонстрациях параллель левого толка с «Движением чаепития», как намекают некоторые честные либеральные комментаторы. «Движение чаепития» было рождено враждебными к правительству, отстаивающими гегемонию концернов, почитателями Айн Рэнд (известная американская писательница и философ - прим.пер.), и вскоре было неофициально взято под свое крыло «денежными машинами» республиканской партии, чтобы миллиардеры правых взглядов и их организации смогли встроить его в существующую иерархию и профинансировать. И в то время, как полное расистами «Движение чаепития» распространяет расизм в политическом дискурсе, кандидаты в президенты от республиканской партии именуют Обаму «собакой», его политику - собачьим кормом или собачьим дерьмом, - протесты на Уолл-Стрит нацеливаются (если они вообще на что-то нацеливаются, а не выплескивают недовольство в воздух) на банкиров и их приспешников в правительстве Обамы, да и на Уолл-Стрит как таковой. Ведь протест, основой которого выступает всеобщая продажность, по моему мнению, выгоден только людям вроде республиканского кандидата Мэтта Ромни, который срочно обругал его, как «классовую борьбу». Тем самым я хочу сказать, что цинизм должен отторгнуть от урны только тех избирателей, которые в ином случае проголосовали бы за демократов.

Также нельзя упускать из виду, что Барак Обама является консервативным демократом по образцу Билла Клинтона (в меньшей степени, чем Хиллари) - заметно более консервативным, чем хотели бы видеть многие его сторонники и избиратели. Я убежден в том, что многие из проголосовавших за Обаму действовали так по мотивам собственного самодовольства - «посмотрите на меня, я не расист - я голосую за черного!», - и уже на следующее утро проснулись со словами: «господи, черный в Белом доме!». Въевшийся в плоть и кровь американский расизм был всегда был готов перелиться через край, и сейчас стал частью законного политического дискурса.

Один друг сказал мне, что моя точка зрения не имеет доказательств. Да, действительно, я не могу привести доказательства, но речь идет, в конце концов, не о тех истинах, которыми делятся с исследователями общественного мнения. В американской добродетели имеются темные углы, и то, что в них пряталось, сейчас вышло на свет. Я не вижу, что протесты на Уолл-Стрит в этом что-то меняют, или вообще что-то рассматривают. И я также не верю в то, что финансовая индустрия является врагом - как если бы речь шла об улице, полной гангстеров, сумасшедших, пропагандистов и воров, но финансисты действительно хотят только зарабатывать деньги, а для этого они нуждаются в прочном, стабильном национальном правительстве. «Враги» - как певец в стиле «кантри» Хэнк Уильямс-младший назвал Барака Обаму и Джо Байдена, а первого также ранее назвал Гитлером, - это те, которые демонтируют федеральное правительство, чтобы заменить его правительством бизнеса. Но Уолл-Стрит ничего подобного не желает, без федерального правительства за своей спиной он распадется, как уже едва не произошло в 2008 и 2009 годах. Люди, желающие правительство бизнеса, полагают, что конституцию написал Иисус Христос, а Обама не просто не американец, но даже и не человек вообще, поскольку для них люди с черным цветом кожи таковыми не являются.  

Сегодня, пока я писал эти строки, Мэтт Ромни общался на форуме с одним правым активистом. Тот, среди прочего, придерживается мнения, что первая поправка к конституции, защищающая свободу слова от государственных ограничений, распространяется только на истинных христиан, коим мормон Ромни не является. Любопытно, будет ли Ромни, страстно борющийся даже за самый последний голос, порицать этого человека. Я бы не стал делать на это ставку, после того, как ни один из кандидатов республиканской партии не заступился за освистанного публикой на подобной дискуссии солдата-гомосексуалиста, проходящего сейчас службу в Ираке. Правый активист все же осмелился спросить кандидатов, введут ли они снова отмененный ранее Обамой запрет на открытое признание в своей гомосексуальной ориентации солдат на службе.

Иными словами: происходящее сейчас на Уолл-Стрит действо является для меня второстепенным театром боевых действий. Я могу лишь надеяться на то, что заблуждаюсь в этом.

Элайс Крейри
доцент философии нью-йоркского университета «Новая школа!»

Из ведущих СМИ Америки можно лишь немного узнать об акции «Захвати Уолл-Стрит!». Многие американцы, и даже жители Нью-Йорка, имеющие возможность прямых контактов с молодыми демонстрантами, получили первую серьезную информацию из иностранных источников. Когда же пошли американские репортажи, они не были ни содержательными, ни просветительными. Многие комментаторы новостных каналов ограничились лишь оценкой внешних симптомов явления («давно не мылись») и моральной характеристикой демонстрантов («лентяи», «халявщики»). Тем самым они невольно подтвердили наблюдение телевизионного комика Джона Стюарта, который сказал, что СМИ имеют всего лишь два возможных состояния: временная слепота или балаган. Другие комментаторы, нашедшие большее взаимопонимание с демонстрантами, не нашли сказать ничего более содержательного, чем обвинение движения «Анти-Уолл-Стрит» в отсутствии последовательной политической программы и обоснованных требований. Но это тоже неадекватная реакция на неожиданные события.

Однако не требуется особенного политического чутья, чтобы увидеть основные причины для ярости протестующих: исторически совершенно ненормальный разрыв между бедными и богатыми, исторически несоразмерно низкие налоги на сверхбогатых, продолжительная и высокая безработица, а также нежелание идти на серьезные реформы, чтобы предотвратить повторение недавнего кризиса. Это вовсе не значит, что в «Захвати Уолл-Стрит» нет ничего нового. Нет, это движение столь же поразительно, как и многообещающе. Снова молодые американцы берут в свои руки инициативу, чтобы дать голос инакомыслящим, и в отличие от инакомыслящих сторонников «Чаепития» они нашли правильную мишень для ясного выражения своего справедливого недовольства.