Перевод подготовлен Клубом «Суть Времени».

Политики толпами выходят с комментариями о протестах на Уолл-стрит. По часовой стрелке сверху слева: Барак Обама, Эрик Кантор, Расс Файнголд, Митт Ромни, Майкл Блумберг, Бен Бернанке, Нэнси Пелоси и Герман Кейн.
 

Вдруг откуда ни возьмись у каждого появилось свое мнение.

На прошлой неделе среди громкого недовольства тем, что протесты «Захвати Уолл-стрит» несправедливо игнорируется СМИ и политиками США, и СМИ, и политики принялись уделять им внимание. Таким образом, комариный писк СМИ в конце сентября быстро стал «лаем собаки» в октябре, а теперь - ну, все превратилось в «медового барсука». Медоед, как известно, отличается своим непреклонным характером, а в этом случае он, кажется, притащил в комнату целого слона. Таким образом, он стал темой, которую политики, в том числе несколько кандидатов в президенты, и общественные деятели всех мастей уже не могли игнорировать. В течение нескольких прошедших дней они активизировались и объявили о своих взглядах.

Хотите узнать, кто что сказал на этой неделе об этих протестах? Вот небольшой тест по акции «Захвати Уолл-стрит».
 1. «Что касается меня, меня всё больше и больше беспокоят растущие толпы, захватывающие Уолл-стрит и другие города страны».
 2. «Я думаю, это демонстрирует разочарование, охватившее американский народ».
 3. «Они винят, отчасти обоснованно, проблемы финансового сектора, посадившие нас в эту калошу, и они недовольны политической реакцией здесь, в Вашингтоне. И в какой-то мене я не могу их винить».
 4. «Не обвиняйте Уолл-стрит, не обвиняйте крупные банки, если вы безработный и бедный - обвиняйте себя!»
 5. «Нас 1 процент».
 6. «Благослови их Господь за их спонтанность. Это движение молодое, спонтанное, целенаправленное, и оно будет эффективным».
 7. «Это как «Чайная партия» - но это реально. К тому времени, как все это закончится, это заставит выглядеть «Чайную партию» как ... общество, приглашённое на чай».
 8. «Я думаю, что она опасна, эта классовая борьба».
 9. «То, что они пытаются сделать - это отнять рабочие места у людей, работающих в городе, отнять нашу налоговую базу».
 10. «Я очень хорошо понимаю, откуда это идет».

Ответы:
1. Эрик Кантор, лидер республиканского большинства в Конгрессе США  
2. Президент Барак Обама
3. Бен Бернанке, председатель Федеральной резервной системы США
4. Герман Кейн, кандидат в президенты от республиканцев
5. Наклейка на окнах восьмого этажа здания Чикагской торговой палаты.
6. Нэнси Пелоси, лидер демократического меньшинства в Конгрессе США
7.  Расс Файнголд, бывший сенатор от демократов
8. Митт Ромни, кандидат в президенты от республиканцев
9. Мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг
10. Сенатор Джон Керри, демократ от Массачусетса

Если вы посмотрите на результаты, то увидите будто бы исторически знакомую картину: демократы сочувствуют протестующим, республиканцы с ними ругаются, а Майкл Блумберг беспокоится о налоговой базе своего города.

По информации с Капитолийского холма и из многих других источников, а также как показывает наш маленький тест, эта неделя вызвала поток сарказма со стороны демократов конгресса в поддержку протестующих, и другой поток справа, обливающий грязью протестующих. Не превращается ли это в еще один театр военных действий красных и синих? Еще одна разграничительная линия для четкого идеологического раскола между этими двумя партиями?

Все не так просто.

Марк Лэндлер из «Таймс» изучил, что могут означать эти протесты для президента, который может теперь их наблюдать из своей парадной двери. Возможность или угроза? Как я сказал, все не так просто: «Протестующие против Уолл-стрит прошли в четверг мимо ворот Белого дома, донеся до столицы свое мнение об экономической несправедливости, что стало для президента Обама, позиционирующего себя ярым защитником среднего класса, как возможностью, так и угрозой...  

Если послушать некоторых аналитиков-демократов, быстро распространяющиеся протесты могут стать началом популистского движения влево, которое уравновешивает бросок «Чайной партии» вправо и ликвидирует то, чего так боятся некоторые демократы - «разрыв в энтузиазме» на выборах в 2012 года между их партией и республиканцами.

Это, однако, предполагает, что президент может заручиться поддержкой протестующих, что они не будут его сторониться.

Г-н Обама в своих недавних резких выступлениях по всей стране озвучил причины недовольства, выдвигаемые движением под названием «Захвати Уолл-стрит»: углубление экономического расслоения, налоговый кодекс, выгодный богачам и корпорациям, и банки, получающие выгоду от скрытых поборов с потребителей.

С другой стороны, президент сам курировал программу по спасению этих банков, он же подписал указ о назначении министром финансов Тимоти Ф. Гайтнера, которого  протестующие считают подставным лицом Уолл-стрит, в том числе за то, что он протолкнул реформу финансовой системы, которая, по мнению многих членов движения, ни в коей мере не сдерживает ее злоупотребления».

Как и Лэндлер, Джош Краушар из National Journal также отмечает новую «популистскую» позу Обамы и считает ее рискованной тактикой для переизбрания на второй срок: «Либералы давно говорят о том, что лозунг, призывающий богатых платить справедливую долю налогов, вполне популярен: действительно, большинство опросов показывает, что избиратели поддерживают абстрактные предложения, предусматривающие более высокие налоги для богатых. Но на практике работает это редко. Если бы налоги повышались в рамках комплексного экономического плана, направленного на повышение доходов и снижение расходов, это одно. Если такая инициатива будет предложена лишь как часть политического плана, предназначенного мобилизовать базу политической поддержки для переизбрания на второй срок, она наверняка будет воспринята с гораздо меньшим воодушевлением».

Другие считают Гайтнера противоречивой фигурой, ключевым игроком в администрации Обамы, одинаково служащим мишенью и для республиканцев, и для протестующих: Джозеф Кэннон в своем блоге Cannonfire предлагает такую задачку: «Если вы член движения, спросите себя: действительно ли вы хотите получить власть, чтобы решить проблемы, или просто хотите пожаловаться? Я знаю по опыту, что большинство левых склонно представлять реальное участие во власти как признак дурного вкуса. Да, власть развращает, но что можно выполнить без нее?» Затем: «Я предлагаю движению «Захвати Уолл-Стрит» набраться сил и нанести первый удар по определенной цели. Тимоти Гайтнер. Министр финансов должен уйти».

Среди его шести доводов в поддержку целесообразности этой тактики есть такие два:  
Заставив Обаму сделать неприятный для себя шаг, движение раз и навсегда докажет, что оно не является некоей ширмой, используемой для избирательной кампании Обамы. Это покажет миру: «Мы не работаем на этого президента. Либо он начнет работать для нас, либо мы найдем того, кто начнет»....

Требование, чтобы Обама уволил Гайтнера, вынуждает президента сделать выбор.  В данный момент он пытается усидеть на двух стульях: с одной стороны, укрепить свою политическую базу, с другой стороны, получить средства  от финансистов с Уолл-стрит. Обама может получить одно из двух, но не то и другое вместе.

Неудивительно, что многие правые испытывают неловкость, обнаружив «Чайную партию» втянутой в это обсуждение. Среди них Доналд Дуглас из American Power, написавший: «Сравнение "Захвати Уолл-Стрит" с чайными партиями, конечно, фальшиво». Он также сказал:  
«И просто неприлично, что люди считают, что эти протесты политически выгодны Обаме. Белый дом всегда был в «одной постели» с Уолл-стрит. Перед демократами стоит дилемма, как направить эти протесты против республиканцев и не попасть при этом в общее антиправительственное цунами в 2112 году. Как стало ясно на вчерашней пресс-конференции, президент будет по существу лгать сквозь зубы, обвиняя своего предшественника в экономическом кризисе, и вести обанкротившуюся в нравственном отношении классовую войну против тех, кто получает высокие зарплаты».

Рич Лаури из National Review также насмехается над этим сравнением: «Чайная партия оказала такое влияние, потому что их требования находили больший отклик у среднего класса, чем у ее противников. Она окутала себя нашей историей и патриотическими атрибутами. Она включилась в политическую систему и изменила курс страны на выборах 2010 года. Сначала левые отрицали ее, затем осмеивали, а теперь завидуют».

«Движение «Захвати Уолл-стрит» - это не реальное решение. Оно и более эгоцентричное, и более амбициозное, чем Чайная партия. Оно представляет собой недостаточно определённый, плывущий по течению радикализм. Его нечёткая конечная точка - это «революция», которую никто не в состоянии

точно описать, но сила которой уничтожает нашу систему капитализма, как мы ее себе представляем».

Президент был не единственным, кого комментаторы призвали к ответу за свое отношение к протестам. Из многих, выступивших на этой неделе, Кантор попал под особое внимание общественности. Стив Бинен из Political Animal предложил свой уничтожающий взгляд на заявления Кантора о «толпе»:
«Два года назад республиканцы быстро начинали возмущаться, если демократы осмеливались критиковать активистов так называемой «Чайной партии». В конце концов, как могли демократы набраться наглости, чтобы пренебречь законопослушными американцами, высказывавшимися против оскорбляющих их злоупотреблений? Как могли демократы осуждать искренних патриотов, которые хотели, чтобы их голос был услышан?

Два года спустя Кантор совершенно спокоен, называя «толпой» тех американцев, кто не согласен с его обанкротившейся, регрессивной экономической политикой. Как толерантно с его стороны.

Но точно так же важна точка зрения о том, что прогрессивные активисты «стравливают американцев с американцами». Я не уверен, что это точно значит, но подозреваю, что часто оказывающийся растерянным лидер республиканского большинства полагает, что поддержка экономической справедливости, требование налоговой справедливости и ожидание ответственного корпоративного поведения вызывает рознь».

У Джонатана Кона из New Republic сравнительно продуманная точка зрения на протесты и последовавшие сражения на «политических скачках» - вероятно, разумная реакция, при том, что движение, скорее всего, пробудет на сцене еще некоторое время. Кон пишет: «У этого движения может закончиться горючее или оно может принять какое-то неправильное, с моей точки зрения, направление. Оно может, например, создать напряженность между синими и белыми воротничками Америки, вместо того, чтобы укреплять солидарность между ними. Оно может стать заложником приверженцев крайних взглядов. Теперь, впрочем, я счастлив видеть, что народ начинает организовываться для поддержки левоцентристской экономической программы, какой бы неясной ни была эта программа и как бы неопределенно ни было ее будущее».

Неопределенное будущее? Медоеду это безразлично.