Перевод осуществлён Клубом «Суть Времени»

«Это хорошо, что граждане не понимают нашей банковской и денежно-кредитной системы, - говорил Генри Форд, - Ведь если бы они поняли, то, я полагаю, революция началась бы уже завтра к утру».

Мы уже начинаем понимать, и акция «Захвати Уолл-Стрит» выглядит как начало революции.

Мы начинаем понимать, что наши деньги создаются не правительством, а банками. Многие представители власти подтвердили это, в том числе представители Федеральной резервной системы. Единственные деньги, которые правительство создает сегодня - это монеты, которые составляют менее одной десятитысячной денежной массы. Федеральные резервные банкноты или долларовые купюры выдаются Федеральными резервными банками, все 12 таких банков принадлежат частным банкам в их округе. Большая часть наших денег поступает в обращение в виде банковских кредитов, а они включают в себя начисленные проценты.

Исследовательница немецкого происхождения Маргрит Кеннеди, изучившая этот вопрос глубоко, сообщает, что проценты сейчас составляют 40% от стоимости всего того, что мы покупаем. Мы не видим это на ценниках, но проценты взимаются на каждом этапе производства. Поставщики вынуждены брать кредиты для оплаты труда и материалов, прежде чем выпустить товар для продажи.

Кеннеди обнаружила, что для государственных проектов средний размер процентов составляет 50%. Если бы банки принадлежали государству, оно бы могло фиксировать проценты и получать эти проекты за полцены. Это означает, что федеральное правительство и правительства штатов могли бы удвоить количество проектов, не потребовав с налогоплательщиков ни цента больше того объема, который мы платим сейчас.

Это открывает захватывающие возможности. Федеральное правительство и правительства штатов могут финансировать все те проекты, которые, считается, мы не можем себе сейчас позволить, нужно только владеть своими собственными банками. Они могут финансировать то, о чем мечтали Франклин Рузвельт и Мартин Лютер Кинг - Экономический Билль о правах.

Видение завтрашнего дня

В своей первой инаугурационной речи в 1933 году Рузвельт критиковал подобную близорукую жадность Уолл-стрит, которая ускорила Великую депрессию. Он говорил: «Они знают только правила поколений эгоистов. У них нет дальновидности, а там, где нет дальновидности, гибнут люди».

Собственное предвидение Рузвельта достигло своего расцвета в 1944 году, когда он разработал второй Билль о правах. Он говорил:

Наша республика имела начало и достигла нынешней мощи под защитой определенных, неотчуждаемых политических прав. ... Это наши права на жизнь и свободу. Однако, по мере того как наша страна росла в размерах и статусе, как развивалась наша промышленность, этих политических прав оказалось недостаточно, чтобы гарантировать нам равенство возможностей для достижения счастья.

Затем он перечислил экономические права, которые он думал необходимо добавить в Билль о правах:

Право на труд;

Право зарабатывать достаточно, чтобы платить за еду и одежду;

Право предпринимателя быть свободным от недобросовестной конкуренции и господства монополий;

Право на достойный дом;

Право на нормальное медицинское обслуживание и возможность обладать хорошим здоровьем;

Право на защиту от необеспеченной старости, болезни, несчастного случая и безработицы;

Право на хорошее образование.

Времена изменились с тех пор, как первый Билль о правах был добавлен в Конституцию в 1791 году. На этапе становления страны, люди могли получить участок земли, построить дом на ней, возделывать ее и обеспечивать себя. Великая депрессия выгнала людей из своих домов и появились живущие на улице, что мы наблюдаем и сегодня. Мало кто в настоящее время имеет собственные дома. Даже если вы подписали договор на ипотеку, вы будете в кабале у банка в течение 30 лет или около того, прежде чем вы можете сказать, что дом в вашей собственности.

Также изменились потребности в здравоохранении. В 1791 году продукты были естественными и богатыми питательными веществами, прогулки были неотъемлемой частью образа жизни. Дегенеративные заболевания, такие как рак и сердечные заболевания, встречались редко. Сегодня медицинское страхование для некоторых людей может стоить столько, сколько стоит арендная плата за жилье.

Сейчас есть кредиты на обучение в колледже, которые в совокупности в настоящее время превышают 1 трлн. долларов США, что больше, чем долги по всем кредитным картам. Студенты выходят из университетов не только без работы, но неся за плечами долг около 20 тыс. долларов. Для студентов-медиков и других аспирантов, долг может составлять 100 тыс. долларов и более. Как и в случае ипотеки, выпускник не может похвастаться тем, что он получил за кредит. Причиной влезать в такие долги было то, что студенты получали лучшие рабочие места, когда они заканчивали колледж, но теперь рабочих мест не хватает.

После Второй мировой войны, закон о правах военнослужащих обеспечивал вернувшимся военнослужащим бесплатное обучение в колледже, а также дешевые кредиты на строительство жилья и кредиты на бизнес. Он назывался «Билль о правах военнослужащих» (the GI Bill of Rights). Исследования показали, что закон о правах военнослужащих окупил себя семь раз и является одной из самых прибыльных инвестиций правительства когда-либо сделанных.

Правительство могло бы сделать это снова без увеличения налогов или федерального долга. Оно может сделать это путем восстановления власти над деньгами, которая сейчас у Уолл-стрит и индустрии финансовых услуг, и которые теперь взимают колоссальные 40% от всего, что мы покупаем.

Обновленная конституция нового тысячелетия

Банки автоматически приобрели власть создавать деньги, когда конгресс отказался требовать это на Конституционном Конвенте в 1787 году. Конституция говорит только, что «Конгресс имеет право чеканить монеты и/или регулировать силу их». Составители упустили не только бумажные деньги, но и чековые книжки, деньги на кредитных картах, фонды денежного рынка и другие формы обмена, которые составляют денежную массу сегодня. Все они созданы частными финансовыми институтами, и все они приходят в экономику в виде кредитов с прилагающимися процентами.

Правительства штатов и федеральное правительство могли обойти оплату процентов по счетам путем создания государственных банков. Банки стали бы приносить общественную пользу, стали бы инструментом повышения производительности и стимулирования торговли, а не инструментом извлечения денег из класса должников.

Конгресс может пойти еще дальше: он может отобрать право на выпуск денег у банков и финансировать свой бюджет напрямую. Он мог бы сделать это, по сути, без изменения каких-либо законов. Конгресс имеет право «чеканить монету», а конституция не устанавливает никаких ограничений на номинал монеты. Конгресс мог бы выпустить несколько монет номиналом один триллион долларов, положить их на счет и начать выписывать чеки.

Собственные данные ФРС показывают, что денежная масса сократилась на 3 триллиона долларов с 2008 года. Эта сумма может быть направлена в экономику без повышения цен. Три триллиона долларов могут пройти длинный путь, предоставляя рабочие места и социальные услуги, необходимые для выполнения Экономического билля о правах. Обеспечение занятости для всех желающих и способных работать приведет к увеличению валового внутреннего продукта, что позволит еще больше увеличить денежную массу без повышения цен, поскольку спрос и предложение будут расти вместе.

Модернизация Билля о правах

Как говорил Боб Дилан: «Времена меняются». Революционные времена требуют революционных решений и обновления общественного договора. Эппл (Apple) и Майкрософт (Microsoft) обновляют свои программы каждый год. Мы пытаемся соответствовать весьма сложной современной денежной схеме в рамках конституции, которой 200 лет.

После того как президент Рузвельт умер в 1945 году, его видение экономического Билля о правах было поддержано Мартином Лютером Кингом. «Истинное сострадание, - заявлял Кинг, - это больше, чем бросить монету нищему; это способность понять, что механизм, который производит нищих, требует реструктуризации».

Кинга с нами нет, но его видение было подхвачено различными группами, выступающими за денежную реформу. Правительство как «работодатель последней инстанции», гарантирующий прожиточный минимум для каждого, кто хочет работать, это базовая платформа современной теории денег (Modern Monetary Theory, ММТ). Сайт ММТ заявляет, что с помощью «прекращения получения огромной незаработанной прибыли от приватизации нашей суверенной валюты ... можно получить по-настоящему полную занятость, не вызывая инфляцию».

То, что эффективно работало в условиях простой аграрной экономики, не обеспечивает надлежащую основу для свободы и демократии сегодня. Нам необходим экономический билль о правах, и мы должны положить конец приватизации национальной валюты. Только тогда, когда привилегия создания национальной денежной массы вернется к людям, тогда мы сможем иметь правительство, которое действительно выйдет из народа, будет выбрано народом и для народа.

Эллен Браун - юрист и президент «Общественного банковского института» (Public Banking Institute). В своей последней (из 11ти) книге «Паутина долгов» (Web of Dept) она объясняет, как частная картель узурпировала власть по созданию денег, отобрав ее у народа, и как мы, народ, можем вернуть ее обратно.