Перевод осуществлен клубом «Суть времени»

Через несколько дней после того, как Пакистан закрыл свои границы для провоза топлива и других грузов для войск НАТО в Афганистане, русские по совершенно другим причинам пригрозили закрыть подконтрольный ей альтернативный путь снабжения, Северную Сеть Поставок (ССП).

Такая двойная угроза существенна, даже если она не материализуется. Если оба пути будут отрезаны, снабжение сил Запада в Афганистане станет невозможным. Даже простое обсуждение такой возможности вынуждает НАТО и США переосмыслить свою позицию в Афганистане.

Возможность дефицита путей снабжения ставит текущий курс НАТО в Афганистане в ещё более опасное положение. Из-за этого войска Запада могут стать более уязвимы вследствие возможных значительных изменений в операциях в случае ограничения поставок. Пакистан, скорее всего, в конце концов, вновь откроет маршруты поставок, и Северная сеть поставок останется открытой, но между «скорее всего» и «абсолютно точно» огромная пропасть.

Нападение на пакистанский блокпост

Решение Пакистана о закрытии пересечения границы у Торкхэма, рядом с перевалом Хайбер и городом Чаман, последовало после нападения США на пакистанские позиции в Зоне племён на северо-западе Пакистана вблизи афганской границы, в результате которого погибли не менее 24 пакистанских солдат. Пакистанцы всё больше противятся операциям США на пакистанской территории. Этот недавний инцидент получил беспрецедентный резонанс и стал причиной чрезвычайно жесткой реакции Пакистана. Точные обстоятельства нанесения удара неясны, деталей мало, они противоречивы и спорны. Пакистанцы настаивают, что это было неспровоцированное нападение и агрессия на их суверенной территории. В ответ Исламабад закрыл границы для НАТО, приказал Соединённым Штатам покинуть авиабазу Шамси в Белуджистане, использовавшуюся ЦРУ, и начал пересматривать военное и разведывательное сотрудничество с Соединёнными Штатами и НАТО.

Непосредственная причина такой реакции очевидна, основная причина для пересмотра отношений также довольно проста. Пакистанское правительство полагает, что НАТО и Соединённые Штаты, в частности, не смогут привести войну в Афганистане к успешному завершению. Из этого следует, что Соединённые Штаты и другие страны НАТО в какой-то момент уйдут.

Некоторые в Афганистане заявляют, что Соединённые Штаты проиграли, но причина не в этом. Соединённые Штаты, возможно, и не смогли выиграть войну, но они не проиграли, в том смысле, что они не были вынуждены отступить под действием превосходящих сил. Они могут остаться там на неопределённое время, в частности потому, что американский народ в целом не против этой войны и не оказывает сильного давления, чтобы прекратить операции в этой стране. Однако, если война не придет к какому-то заключению, в определённый момент либо расчёты Вашингтона, либо давление общественности, либо и то и другое изменятся, и Соединённые Штаты и их союзники уйдут из Афганистана.

Учитывая возможность такого исхода, Пакистан должен быть готов к последствиям. У Пакистана нет сомнений в том, что Афганистаном управляет Талибан, и, конечно, у него нет намерений продолжать войну Соединённых Штатов против Талибана, когда войска США уйдут. Такая поддержка вызвала бы усиление нападений талибов на пакистанское государство и могла бы развязать ещё более напряжённую гражданскую войну в Пакистане. Пакистан не заинтересован в таком результате, даже если бы Соединённые Штаты остались в Афганистане навсегда. Вместо этого, учитывая, что победа США маловероятна, а уход неизбежен, и то, что Пакистан граничит на западе с Афганистаном, Исламабаду придется жить и, возможно, справляться с последствиями возрождения правительства, в котором доминирует Талибан.

В этих условиях для Пакистана вряд ли имеет смысл излишне сотрудничать со Штатами, так как это усиливает внутренние проблемы Пакистана и подвергает опасности отношения с Талибаном. Пакистан был готов сотрудничать с США и НАТО до тех пор, пока Соединённые Штаты были в агрессивной и непредсказуемой фазе. На том этапе пакистанцы боялись спровоцировать новые атаки США на территории Пакистана и опасались дружбы США и Индии. Но США, пусть пока и не ушли из Афганистана, уже потеряли аппетит к более широкомасштабной войне, да и ресурсов для этого у них уже нет. Поэтому в интересах Пакистана сократить своё сотрудничество с США и подготовиться к тому, что им кажется неизбежным. Это улучшит отношения Пакистана с афганскими талибами и минимизирует угрозу внутренних конфликтов в Пакистане.

Несмотря на извинения США и командования НАТО, инцидент 26 ноября дал Пакистану возможность принятия - необходимых, по их мнению, - исключительных ответных мер. Блокирование маршрутов снабжения без каких-либо обязательств их открытия и закрытие авиабазы США, с которой осуществлялся запуск беспилотных летательных аппаратов (хотя пакистанское воздушное пространство остаётся открытым для операций), выгодно Пакистану. Американских удары позволили Исламабаду противопоставить себя Соединённым Штатам. Это также позволило Исламабаду выглядеть в меньшей степени проамериканским, а это важный вопрос внутренней политики.

Пакистан и ранее перекрывал линии снабжения в качестве карательной меры. Торкхэм был закрыт на 10 дней в октябре 2010 в ответ на авиаудар США, в результате которого погибло несколько пакистанских солдат. Тогда грузовые перевозки через южный Чаман, по заявлениям Пакистана, были "административно задержаны". Сейчас, однако, Пакистан даёт понять, что на этот раз вопрос более серьёзен. Неуверенность в этих маршрутах снабжения вынуждает США тратить значительный политический капитал, чтобы организовать альтернативную Северную Сеть Поставок.

Альтернативная СПС и ПРО

Эта альтернатива зависит от России. Маршрут, проходящий через российскую территорию и воздушное пространство, а также территорию бывших советских республик, растянувшись до Балтийского моря, - намного дороже в сравнении с пакистанскими линиями снабжения. Эта альтернатива жизнеспособна, так как позволяет доставлять достаточное количество грузов, чтобы поддерживать операции НАТО. Действительно, за последние несколько месяцев этот путь стал основным маршрутом снабжения, и его использование будет только возрастать. В настоящее время 48 процентов поставок НАТО всё ещё идут через Пакистан, 52 процента поставок НАТО идет через ССП (поставки несмертельного действия), 60 процентов всего топлива идет через ССП, к концу года 75 процентов всех несмертельных поставок будут проходить через СРС.

Если брать только поставки Соединённых Штатов, будут другие цифры. Только 30 процентов поставок США пересекают Пакистан, 30 процентов поставок США доставляются по воздуху (некоторые из них привязаны к маршруту Каракорам - Торкхэм, возможно, включая основную часть смертоносного оружия) и 40 процентов поставок США проходят по наземным маршрутам ССП.

Таким образом, угроза Дмитрия Рогозина, что Россия может законсервировать эти пути снабжения, угрожает эффективности всех Западных операций в Афганистане. Рогозин, полномочный представитель России в НАТО, известен своими резкими заявлениями. Но когда он делает эти заявления, он говорит с санкции российского руководства. Несмотря на то, что, бывало, от некоторых его заявлений российское правительство хотело бы отмежеваться, для него не впервой сигнализировать о новых направлениях российской политики. Это означает, что военные США и НАТО, ответственные за проведение операций в Афганистане, не могут позволить себе пропустить эту угрозу мимо ушей. Не имеет значения, насколько мала эта возможность, она ставит более 100 000 американских и союзных войск в уязвимое положение.

Для русских проблемой является разработка и развёртывание американских систем противоракетной обороны (ПРО) в Европе. Русские выступают против ее развёртывания, заявляя, что это угроза российским силам ядерного сдерживания и что это, как следствие,  нарушает ядерный баланс. Безусловно, это являлось причиной выступления СССР против Стратегической оборонной инициативы в 1980-х. Но приведение этой же причины в 2010-х и апеллирование к её доводам кажется ошибкой. Во-первых, на данный момент ядерного баланса не существует, как нет и политических оснований для ядерной войны. Во-вторых, американо-европейская система ПРО не приспособлена для блокирования массированного запуска ядерных ракет, который может произвести Россия, а только для защиты от небольшого числа ядерных ракет, которые могут быть запущены из Ирана. Наконец, не ясно, будет ли эта система достаточно хорошо работать, хотя, конечно, она гораздо лучше, чем система-предшественник рубежа века.

Несмотря на это, русские неистово сопротивляются развертыванию ПРО и в ответ угрожают развернуть ракеты ближнего радиуса действия «Искандер» и даже тактическое ядерное вооружение в Калининграде и других местах. Беспокойство русских, очевидно, реально, но трудно поверить, что они беспокоятся о ядерном балансе. Скорее, их беспокоит геополитическое значение размещения инфраструктуры ПРО в Центральной Европе.

Сопротивление второму сдерживанию

Элементы вооружений, в частности радары и перехватчики, уже развернуты по периметру России - в Польше, Румынии, Турции и Израиле. С российской точки зрения, развёртывание радаров и других систем предшествует расширению других военных возможностей. Это чрезвычайно ценные сооружения, которые должны быть защищены. Поэтому вместе с ПВО здесь будут дислоцированы войска и так далее. Другими словами, развёртывание инфраструктуры ПРО само по себе, может, и не имеет практического влияния на русских, но косвенные последствия могут заложить основу для более широкого развёртывания военного контингента. Русские должны допускать, что это повлечёт за собой возвращение к сдерживанию, принципам, используемым США во время холодной войны, чтобы ограничить советскую мощь.

Русские считают, что добавление других родов войск в места базирования перехватчиков и мест развёртывания радаров образует пояс стран для сдерживания России. Учитывая неопределенность будущего Европы и увеличение относительной мощи России в регионе, Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы в случае какой-либо дестабилизации в Европе у русских не появилось возможности для расширения своего политического влияния. До тех пор пока не ясно, учитывали ли американские технологи при выборе мест для размещения ПРО необходимость сдерживания Росси, и если да, то в какой степени, их мотивы, с российской точки зрения, не имеют значения. Планирование осуществляется на основе возможностей, а не намерений. Каковы бы  ни были намерения США, такой шаг откроет дверь для сдерживания, если и когда американские технологи увидят такую возможность.

Русские угрожают уже много лет,  но в последние несколько недель угрозы становятся всё громче по поводу системы ПРО и связанных с ней опасностей. Очевидно, Рогозину было сказано воспользоваться уязвимостью, созданной действиями Пакистана, и представить незаменимый теперь маршрут ССП как точку, на которую русские могут надавить, зная, что сейчас США не могут допустить такой исхода. Намерены ли они перекрыть линии снабжения, остаётся под вопросом. Это вызвало бы серьезный разрыв отношений с США, а до текущего момента русские были довольно осмотрительны и не бросали вызов основным интересам США. Более того, русские беспокоятся по поводу любой дестабилизации в Афганистане, которая может угрожать их сфере влияния в Средней Азии. Однако русские настроены крайне серьёзно в противодействии созданию новой линии сдерживания, и поэтому могут корректировать свои расчёты.

Правило войны гласит, что основой ведения боевых действий является надежное обеспечение стратегических путей снабжения. Если ты не уверен в снабжении своих войск, необходимо перебазироваться на более удобные позиции. Потеря путей снабжения в определённый момент создаёт уязвимость, которая в военной истории приводит к гибели войск. Этим можно рискнуть, если того требуют важнейшие стратегические интересы, но это опасный манёвр. Русские повышают вероятность того, что войска США могут быть изолированы в Афганистане. Пути снабжения в страну, не имеющей выхода к морю, никогда не были под контролем США или НАТО. Все грузы должны проходить через третьи страны (менее трети американских поставок обеспечиваются по воздуху, в основном через российское воздушное пространство), и их готовность разрешить транзит лежит в основе стратегии США.

США и НАТО вынуждены вести войну, которая сначала зависела от готовности Пакистана, а теперь всё больше от готовности России разрешить провоз грузов через их территории. Если обе страны откажутся, США столкнется с тем, что либо придется объявить войну для захвата маршрутов снабжения, - это как-то далеко за пределами обычных возможностей США на текущий момент - либо признать поражение в войне. Когда сила зависит от взаимодействия сторон, не зависящих от неё, она в опасности.

Вопрос не в том, что осуществятся ли угрозы. Вопрос в том, оправдывают ли стратегические интересы США в Афганистане риск того, что русские, возможно, не блефуют и что пакистанцы станут ещё менее надёжны при разблокировании маршрута. Если это стратегическая необходимость, на такой риск можно пойти. Но чем меньше стратегическая необходимость, тем меньше оправдан риск. Это не меняет стратегическую реальность в Афганистане. Это просто делает эту реальность более ясной и угрозы этой реальности более серьёзными. Вашингтон, конечно, надеется, что пакистанцы передумают и что русские просто выпускают пар. Надежда, однако, - это не стратегия.