Перевод осуществлен клубом «Суть Времени».

Возобновление насилия в Йемене - еще один признак того, что и «арабскую весну» можно добавить в перечень тех «исторических инфекций», которые в свое время не принесли ничего хорошего. В самом деле, ее последствия отзываются в странах совсем не так, как мы могли бы ожидать.

В частности, можно простить Израиль за отсутствие энтузиазма в плане влияния «арабской весны» на его собственную безопасность. 19 августа Израиль нанес удар по пустыне Негев, где проходит вызывающая все более серьезные опасения граница с Египтом, в результате погибли восемь мирных египтян. Всего несколько недель спустя толпа напала на израильское посольство в Каире, что привело к необходимости эвакуации израильских дипломатов и стало причиной серьезного конфликта с хрупким временным правительством Египта. В Сирии никто не берется прогнозировать, чем обернется кровавая борьба с сектантскими элементами. В Ливии даже после ликвидации  Муаммара эль-Каддафи, что,  безусловно, стало первым хорошим шагом, демократия и главенство закона, в лучшем случае, установятся лишь годы спустя.

Между тем, в управляемом шиитами Ираке, этой белой вороне арабского мира, внимание приковано к новому Соглашению о Статусе Вооруженных Сил (SOFA) c Соединенными Штатами, которое призвано заменить прежнее соглашение, действие которого истекает 31 декабря. Продолжаются переговоры по соглашению, которое должно обеспечить военное присутствие США в Ираке после 2011 года, что будет способствовать сохранению (относительной) политической и социальной стабильности и экономическому росту в стране. В конце концов, Ираку действительно сейчас есть, что защищать: 11 текущих нефтяных контрактов плюс новые контракты в перспективе дают возможность предполагать, что в ближайшие десять лет добыча нефти здесь может достигнуть уровня Саудовской Аравии.

В этом году отмечен рост насилия: нападения суннитов на правительство, на шиитское гражданское население и - более редкие, но столь же смертоносные - атаки шиитских экстремистов на американских солдат. И действительно, даже с учетом того, что нападения на военных происходят гораздо реже, чем на гражданские и правительственные объекты, такие атаки стали причиной самых высоких потерь американцев с момента «всплеска насилия» 2007-2008 годов.

Многие наблюдатели на Ближнем Востоке усматривают за нападениями шиитских боевиков поддержку Ирана. Ирано-Иракская граница, как многие границы в этом регионе, протяженная и легко проницаемая. Оружие, изымаемое у боевиков, весьма часто оказывается оружием иранского производства, недавно переправленным через границу. Шиитские боевики, снабжаемые из Ирана и подстрекаемые иранской пропагандой, вероятно, не верят, что американские войска действительно покидают страну.

А как насчет более частых нападений суннитов? С какой стороны они получают поддержку? Ученые мужи, озабоченные изменением круга вопросов по развертыванию американских сил в горячих точках мира, пришли к заключению, что рост насилия со стороны суннитов тоже связан с выводом американских войск. Суннитские группировки, похоже, пытаются показать, что они еще что-то значат, что американским войскам не удалось ни победить их, ни ослабить их влияние.

Американцы совсем так же, как и многие другие за пределами Ближнего Востока, рассматривают происходящее в Ираке как борьбу тех, которые поддерживают демократию, против тех, кто по каким-то причинам поддерживает диктатуру - («сторонники тупикового развития» - так назвал их тогдашний министр обороны Дональд Рамсфельд на пресс-конференции в Пентагоне). Но для многих в регионе война в Ираке означала нечто большее - передача власти в стране, бывшей ранее под управлением суннитов, шиитскому большинству. Ирак, управляемый шиитами, не был принят благосклонно суннитским арабским миром. В самом деле, некоторые крайние сунниты считают власть шиитов смертельной угрозой.

При вторжении в 2003 году США не приняли во внимание 1300-летний раскол между суннитами и шиитами. В конце концов, такая самоидентификация на основе принадлежности к тому или иному религиозному течению не может быть основой политики в демократическом государстве двадцать первого века. Соединенные Штаты возлагали большие надежды на то, что самоидентификация будет строиться на какой-то другой, более светской основе. Трудно сказать, что могло бы стать такой основой:  государство всеобщего благоденствия? налоговая политика? законодательство? Но, так или иначе, согласно американским представлениям, рано или поздно какая-то самоидентификация возникнет, Ирак будет принят в арабском мире, и, возможно, соседи последуют его примеру.

Конечно, ничего похожего не произошло, и когда сунниты и шииты пришли к сходному пониманию де-БААСификации как мести суннитам, начались беспорядки.

В настоящее время волнения, и порой жестокие, не поддерживаются большинством населения Ирака, если вообще когда-либо поддерживались. В отличие от прежних времен, повстанцы не удерживают территории или города, и, в то время как многих суннитов раздражает жизнь при премьер-министре, возглавляющем политическую партию шиитов, они в большинстве своем приняли новую реальность и сосредоточились на том, чтобы получить от нее как можно больше. Можно ли то же сказать обо всех суннитах в остальном арабском мире?

Действительно, в других странах арабского Ближнего Востока, где господствуют суннитские правительства и монархии, беспрецедентная «шиитизация» Ирака так и не была принята. Многие страны региона отказались открыть посольства в Багдаде, зачастую ссылаясь на «проблемы безопасности».
Саудиты в особенности не в восторге от прогресса в Ираке, управляемом шиитами: они первые забили тревогу по поводу опасности, который представляет Иран единственной стране под руководством шиитов. В самом деле, интересно, насколько дальше продвинулся бы Ирак по пути прогресса, если бы саудиты тратили больше времени и средств на его поддержку, а не осуждение.

В самый разгар беспорядков, организованных суннитами, американские войска приложили немало усилий, чтобы закрыть границы и другими способами отслеживать и перекрывать денежные потоки от экстремистских группировок из суннитских государств в Ирак. Вероятно, теперь, с учетом длящихся в арабском мире волнений, службы безопасности, которые ранее (правда, не всегда охотно) перекрывали эти потоки, заняты другими, более важными проблемами. Быть может, стоит возобновить контроль...

Кристофер Р. Хилл, бывший помощник государственного секретаря по Восточной Азии; был послом США в Ираке, Южной Корее, Македонии, Польше, специальным представителем США по Косово, посредником в Дейтонских Мирных Соглашениях, главой делегации США на переговорах с Северной Кореей в 2005-2009 г.г. В настоящее время является деканом факультета Международных Отношений Корбел, Университет Денвера.