Материал подготовлен клубом «Суть времени» 

Весь год Асад рассчитывал на то, что Иран и Россия заблокируют международную интервенцию, надеясь выиграть время, чтобы подавить протесты без помех. Этого не произошло, но других возможностей у него нет.

12 ноября  Лига арабских государств  приостановила членство  Сирии, которой руководит президент  Башар  Асад.  После этого, король Иордании Абдалла II публично призвал президента Сирии  уйти в отставку - это первое подобное требование, выдвинутое   арабским лидером. Через десять дней после принятия решения Лигой арабских государств,  турецкие власти высказались еще более откровенно:  премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган  открыто призвал  Асада «убраться с поста», обвиняя его в «трусости». А уже на этой неделе Лига арабских государств  ввела санкции в отношении режима,   в том  числе заморозила его активы, прекратила все сделки с Центральным банком Сирии и прекратила вести финансовые дела с сирийским правительством. Ирак воздержался при голосовании, а Ливан «дистанцировался» от принятия решения.

Однако сейчас  Асад  продолжает цепляться за власть, что он и делал большую часть года. Он  рассчитывал, что  страны-союзницы, особенно Иран и Россия заблокируют международные акции,  надеясь  выиграть  время, чтобы  подавить протесты. Несмотря на то, что его «сильная  рука» оказывается все слабее с каждым днем, он будет продолжать оставаться в игре. Это все, что у него есть.

Иран является стратегическим союзником  сирийского режима с 1979 года. На протяжении более трех десятилетий  они работали вместе  с движением «Хезболла», представителем интересов Тегерана,  в противовес проамериканским странам арабского мира.  И, одновременно, Сирия была необходима  Ирану  и служила ему его форпостом  в восточной части Средиземного моря и  главным каналом поставок  для «Хезболлы». Соответственно, обе стороны  оказали сильную поддержку  Асаду в ходе нынешнего кризиса, и, скорее всего, ни одна из них не изменит своего отношения и в  будущем.

Если  «Ливан и Иран - наши экономические «легкие», - как  недавно выразился один  сирийский чиновник, - «то Россия - наш политический щит». И  действительно, в начале октября Россия заблокировала резолюцию на заседании Совета безопасности ООН, осуждающую Сирию «за серьезные и систематические нарушения прав человека» и предлагающую  применить конкретные меры - а именно, санкции, направленные против режима Асада. Соединенные Штаты и Франция надеются вернуться к этому вопросу в ближайшее время (Франция даже выступила за создание  «безопасной зоны для защиты гражданского населения», хотя Евросоюз и не поддержал это предложение),  и могут попытаться использовать вновь усилившую  активность  Лиги арабских государств, чтобы это осуществить. Но нет никаких признаков, что Москва поменяла  позицию. Вообще-то, Россия осудила решение Лиги арабских государств и обвинила США в разжигании насилия и  блокировании диалога.

Для России давление Запада и Турции на Сирию является посягательством на ее традиционную сферу влияния. И действительно, существующие долгое время военные связи  Дамаска и Москвы позволили ей  приобрести влияние на Ближнем Востоке и за его пределами. Например, Россия часто угрожает поставить новые виды вооружения в Сирию с целью получения уступок от Соединенных Штатов и Израиля. Сирия также обеспечивает России возможность закрепиться на Средиземном море, предоставляя свою  военно-морскую инфраструктуру в сирийском порту Тартус. В 2008 году даже велись переговоры о реконструкции и расширения порта для обеспечения постоянного российского  военно-морского присутствия, хотя с тех пор ничего так и не было реализовано. Нет ничего удивительного в том, что после того, как Лига арабских государств выступила против Асада,  Москва объявила, что она и далее будет  выполнять  все военные  контракты с сирийским правительством и летом этого года пошлет военные корабли, которые  зайдут в сирийские порты  (а также в Бейрут, Геную и на Кипр). Сирийские пропагандисты  попытались  преподнести  это сообщение как знак того, что Россия проведет «красную черту» вокруг Сирии. Русские, однако, повели себя тоньше. Военные источники в Москве сообщили  газете «Известия», что этот шаг был запланирован еще год назад и не связан  с продолжающимся кризисом в Сирии.

Пока Кремль не потерял веру в Асада, тот может не бояться ООН. Но должен ли он бояться НАТО?

Ответ зависит от Турции и Соединенных Штатов. В начале кризиса Анкара  заставила  США  повременить с принятием официальных решений  по изменению  режима в Сирии. Эрдоган был личным другом президента Асада и опасался беспорядков на границе собственной  страны. На протяжении весны и лета премьер-министр Турции постоянно пытался выступать в качестве посредника  в разрешении кризиса политическим путем,  но Асад постоянно осаживал его. Теперь Анкара  осознала, что у Асада нет политического будущего и, несколько нерешительно, перешла на сторону восставших.

Естественно, Эрдоган  стал проводить жесткую  официально объявленную политику, направленную против Асада. Турция также согласилась присоединиться  к  некоторым  санкциям Лиги арабских государств и предложила убежище  командиру и  нескольким офицерам Свободной сирийской армии (Free Syrian Army), группе перебежчиков из вооруженных сил Асада, которые помешали его силам безопасности вновь захватить, помимо  других территорий, жизненно  важный город  Хомс.  Министр иностранных дел Турции Ахмет  Давутоглу даже заявил, что если и дальше будут гибнуть люди,  Анкара не исключает ограниченной гуманитарной интервенции. И наиболее вероятной формой, скорее всего, будет выделение  безопасной зоны вдоль границы - которую журналисты  сирийского режима называют сирийским Бенгази, как базу повстанцев в Ливии в начале этого года.

Тем не менее, турки остановились в шаге от интервенции.  Асад хотел бы сохранять и поддерживать такое положение дел. Сирийский режим по-прежнему считает, что  у него есть «пара  тузов в рукаве», чтобы удержать Анкару от активного вмешательства: непрекращающаяся война  турецкого правительства с Курдской рабочей партией (КРП)  и ее нежелание вступать в конфликт с Ираном

Асад  восстанавливает связи  с КРП, позволяя партии создавать базы на сирийской территории,   что он запрещал делать в рамках мирного договора от 1998 года с Турцией. Иран также использует КРП против Турции. В августе был якобы арестован, а затем отпущен действующий лидер партии во время операции в горах Кандиль. Турки восприняли этот шаг как сигнал прекратить поддержку  Дамаска. Более того, по сообщению  газеты Le Figaro,  Асад  даже разрешил  Курдской объединенной демократической партии Сирии, филиалу КРП,  действовать  на курдских территориях Сирии. В свою очередь, партия якобы согласилась не принимать участия в акциях протеста совместно с сирийской арабской оппозицией.

Но «курдская карта» - не очень сильный аргумент, главным образом потому, что сирийские курды сами не делают ставку на то, что Асад  останется у власти. Между тем, во время визита  в Катар в октябре, Давутоглу предупредил о том, что Сирия должна помнить о прошлом, имея в виду турецкую угрозу вторжения в 1998 году за то, что Сирия оказывала поддержку КРП. Анкара выслала подкрепление к границе, которого было достаточно, чтобы убедить Дамаск подписать соглашение по прекращению любой поддержки  КРП.

Объясняя обстоятельства, при которых Турция может принять решение активно вмешаться, главный внешнеполитический советник Эрдогана, Ибрагим Калим отметил, что этого не произойдет до тех пор, пока «сотни тысяч людей...не начнут мигрировать в Турцию». И если турки действительно  примут решение  проводить более воинственную  политику, то  сначала они захотят обеспечить получение международного мандата  и сильной поддержки НАТО, потому что Анкаре не хотелось бы столкнуться с возможным  ответом Сирии и Ирана  в одиночку.

Но даже если Франция и выступила за создание «гуманитарных коридоров», то остальные страны НАТО - нет. Наиболее важный игрок, Соединенные Штаты, уклонились от прямой интервенции. Вместо этого, Вашингтон  призывает послать международных наблюдателей и усилить экономическое и политическое давление. Единственное заслуживающее внимание  заявление  о том, что может  спровоцировать  вмешательство, исходит от представителя США  в НАТО Иво Даалдера. Седьмого ноября, во время переговоров в совете НАТО,  он изложил три условия,  которые заставят принять решение об активных действиях в  Сирии: «очевидная необходимость,  поддержка местных сил  и прочная правовая основа для действий». «Ни одно из них», - добавил он быстро, - «не применимо  к Сирии». Неясно, что считается «очевидной необходимостью», хотя, возможно, сценарий Калина с сотнями тысяч беженцев дает какое-то представление. Упоминание «правовой основы для действий» подразумевает получение мандата ООН, что, учитывая вето России, вряд ли произойдет в ближайшее время. В результате получается, что каждый игрок перебрасывает другому горячую картошку ( сложная политическая проблема- идиома. прим. ред.).  Соединенные Штаты рассчитывают, что Лига арабских государств и Турция возглавят  процесс, а последняя, как и предполагали, ждет когда ситуация для других ухудшится настолько, что им придется вмешаться.

Сейчас, самой большой проблемой Асада,  гораздо большей, чем  любое надвигающееся международное вмешательство,  является его неспособность воспользоваться  временем,  которое приобрели  ему союзники и за которое заплатили его пугливые  враги, для того, чтобы  восстановить порядок и вернуть себе полный контроль на улице, не прибегая к масштабному насилию, так как это, в конце концов, даст повод для  вмешательства извне. Не преуспев в попытке справиться  с постоянно возникающими  одна за другой внутри страны военными группировками ,  Асад как будто играет на всей территории страны в игру Whac-a Mole (Замочи крота  - прим. ред ) с протестующими и  перебежчиками из армии, которых становится все больше. Стратегия, которая становится все более кровавой, сузила круг друзей  Асада, как  за границей, так и в своей стране. С каждым днем у него остается все меньше союзников в самой  Сирии,  и даже поддержка России и нерешительность США может в конечном итоге подвергнуться испытанию на прочность, если жертв в Сирии станет больше. А их почти наверняка будет больше.

Тем не менее, у Асада  нет другого выбора, кроме, как и дальше использовать стандартные ходы в не новом сценарии. В конце сентября было приведено высказывание посла Сирии в США Имада Мустафа, который признал, что режиму грозит  жесткая международная изоляция. Однако  Мустафа якобы еще сказал, что в ближайшие  десять лет Сирия  будет ориентироваться на восток - Россию, Китай и Индию,   до тех  пор, пока мир не забудет о том, как жестоко режим подавил оппозицию. Возможно, тогда, десять лет спустя все мировые столицы будут искать сближения с Дамаском. Но проблема  этого сценария заключается в том, что в мировых столицах  больше не верят, в возможность того, что Асаду и близко не удастся остаться у власти на этот срок и пережить кризис.