Перевод подготовлен Клубом «Суть Времени»

Исламистская партия Ан-Нахда, выступление которой в тунисских выборах от 23 октября обеспечило ей 41,5 процентов мест, привлекла внимание к предстоящим египетским выборам, начало которых запланировано на 28 ноября. Некоторые аналитики преуменьшают перспективу на успех «Братьев Мусульман», указывая на прогнозы, предполагающие, что данная группа - отлично организованная и самая большая в Египте - имеет поддержку, колеблющуюся от 15 до 30% голосов. Возможно, «Братья» не так популярны, как мы думаем, но выборы - это не соревнования в популярности. Фактически, как только развернется предвыборная кампания, вполне может оказаться, что египетские исламисты выступят даже лучше, чем ожидается, также как и их тунисские коллеги.

В преддверии тунисских выборов Ан-Нахда набрала около 20% голосов и, тем не менее, под конец удвоила эту цифру. В выборах - особенно в учредительных выборах, где партиям нужно представить себя избирателям по всей стране - играют роль организация и стратегия, а не высокие рейтинги поддержки. В Египте «Братья Мусульмане» выделяются в обоих случаях. В то время как большинство либеральных и левых партий фактически начинает с нуля, «Братья» уже имеют местную политическую систему, хорошо отлаженную за три декады участия в национальных выборах и борьбе синдикатов.

В течение парламентских выборов в прошлом ноябре - вероятно, наиболее мошеннических из всех, что видел Египет - у меня была возможность с близкого расстояния понаблюдать за операцией «Братьев» по «убеждению голосовать» в среде своих предполагаемых сторонников. Один из участников кампании «Братьев», возможно и не подозревавший, что это прозвучит неправдоподобно, сказал мне, что явка в среде организации составляет почти 100%. Другими словами, предполагается, что голосует каждый активный член организации, - что фактически и происходит. Даже если это и преувеличение, «Братья-мусульмане», - отчасти потому, что это скорее религиозное движение, нежели политическая партия - и вправду обладает организационной дисциплиной, о которой остается только мечтать соперничающим партиям.

Дисциплина уходит корнями глубоко в культуру организации. Каждый член «Братьев-мусульман» подписывается на строгую учебную программу и является частью «усры» или «семьи», с которой встречается еженедельно. Если один Брат решит остаться дома в день выборов, остальные Братья об этом узнают. Но дело не только в чаяниях соратников. На каждом участке для голосования есть координатор Братства, который, по сути, ведет строгий подсчет проголосовавших, и, поскольку число голосующих на отдельно взятом участке может быть невелико - и среди них несколько сотен Братьев - все это вполне осуществимо во множестве округов. Такой «контроллёр» остается там целый день, наблюдая кто приходит и уходит и ведет подсчет. Если ты должен был прийти и не пришел - контроллёр узнает. Вероятно, почувствовав мой скептицизм, один такой контроллёр заверил меня: «Ну, ты пойми, я знаю каждого Брата, который живет в этом районе».

С такой избирательной системой, говоря словами одного из активистов «алгоритмически сложной», осведомленность о своем округе приобретает еще большее значение. Как отметила Дафна МакКарди в своем недавнем отчете по Тунису для Проекта Ближневосточной Демократии (POMED): «Большинство усилий по сбору голосов в Тунисе сфокусировано на общенациональные уровни поддержки, целиком упуская из виду вариации внутри специфических избирательных округов». Ан-Нахда была единственной партией, которая распространялась на всю страну, с точно подогнанной под каждый округ стратегией, включая сельские районы. Но и здесь «Братья» имеют изначальное преимущество - с 88 депутатами в предыдущем парламенте (2005-2010), группа была способна обеспечить более широкий спектр услуг на местном уровне и построить более прочные отношения с избирателями.

Что же насчет конкурентов «Братьев»? Их политический представитель, Партия Свободы и Справедливости (FJP), совместно с либеральной партией Аймана Нура Аль-Хад («Завтра»), партией Нассерист Карама и небольшим числом мелких партий, составляет список «Демократического Альянса». Есть также четыре других главных списка, три из которых имеют либеральную или левую направленность («Египетский блок», «Революция Продолжается» и список от «Вафд»). Возглавляемая мультимиллионером Аль-Саййидом Бадави правоцентристская партия Вафд с ее существенными финансами и сетью влияния, и остатки старой правящей Национальной Демократической Партии также имеют неплохие позиции, чтобы обеспечить значительную долю голосов.

В свою очередь, только что сформированные либеральные партии страдают от неспособности озвучить четкую идеологию или повестку дня - серьезный недостаток в стране, где «либерализм» продолжает иметь негативную коннотацию. Множеству либеральных партий иногда остается выступать разве что за свой не исламистский курс, таким образом выбирая в пользу нагнетания страхов общества о надвигающейся теократии. Подобная стратегия, скорее всего, будет иметь негативные последствия в стране, где 67% египтян говорят, что законы должны строго соответствовать учениям Корана, в то время как 27% говорят, что следует придерживаться ценностей и принципов ислама в некоторой степени (согласно апрельскому опросу Pew). В Тунисе Прогрессивная Демократическая Партия, которая позиционировала себя как антиисламистская, оказалась бита, в то время как две либеральные партии, которые поддерживали хорошие отношения с Ан-Нахда - «Конгресс за Республику» и «Эттакатоль» - выступили относительно хорошо, оказавшись в итоге на 2-м и 3-м местах соответственно.

Это оставляет очевидный для левых и либеральных партий курс, подающий большие надежды - полностью сосредоточиться на растущих экономических проблемах. Но и это тоже серьёзная проблема, так как большинство партий, левых или нет, используют схожую риторику по проблемам экономики: бедность плохо; работа хорошо; социальная справедливость лучше и в том же духе. Как отметила Аиеша Сабаяла из Экономист Интелдженс Юнит (Economist Intelligence Unit) по поводу происходящего в Тунисе: «Если посмотреть на манифесты партий, за исключением крайне левых партий, большинство имеют одинаковые экономические цели: уменьшить безработицу и улучшить внутреннюю инфраструктуру». «Братья Мусульмане» умело позиционировали себя как голос бедняков, даже если их экономическая платформа (нечто спроектированное скорее для иностранных инвесторов и международного сообщества) удивительным образом ориентирована на свободный рынок. К примеру, недавно, группа запустила акцию «Миллиониййат ал-Хайр» (акт доброй воли миллиона человек), - инициативу по обеспечению 1,5 миллионами килограммов мяса 5 миллионов египтян к празднику Эид ал-Ада.

Все еще существует возможность, что «Братья» не справятся - также как и в недавних выборах в Синдикат врачей. Но будьте осторожны в своих желаниях. Альтернативой умеренным исламистам могут стать куда менее умеренные исламисты. Задолго до Арабской весны лидеры «Братьев» часто говорили мне, что их молодежь все сильнее поддается влиянию салафитских идей. Один из официальных лиц «Братьев» сказал мне, что салафиты численно превосходят их 5 к 1. Группы салафитов многократно озвучивали амбициозные ноты, а один из их лидеров заявил, что они получат 30% мест. Хоть и амбициозные, салафиты - это новички в политике, практически с отсутствием опыта ведения парламентских кампаний. Но они быстро обучаются, и им удалось сплотить свои ряды, соединив вместе четыре салафистских партии под знаменем «Исламского Альянса». Более того, либералы указывающие (или надеющиеся) на то, что салафиты достаточно далеки от мейнстрима, могут выдавать желаемое за действительное. В декабрьском опросе 2010, 82% египтян сказали, что поддерживают побивание камнями прелюбодеев, в то время как 77% поддержали отрубание рук ворам. Единственное, помимо «Братьев», движение с общенациональной народной опорой, салафиты занялись организацией транспорта в перегруженных районах Алеквандрии, проводят образовательные кампании на местах и обеспечивают услугами здравоохранения бедняков.

Так что в этих выборах идеи не главное. Главное - избиратели. И в этом отношении египетские выборы выглядят так же, как и в Соединенных Штатах. «Хорошие парни», кто бы они ни были, не всегда побеждают. И вправду, если исламистская партия осуществит задуманное - выиграв свыше 50% голосов - паникерство и заламывание рук в западных странах будет немалое. Важным показателем в этом проблемном переходном периоде для Египта является не кто победит, а, скорее, будет ли у египтян возможность выбирать своих собственных представителей без запугиваний и вмешательств. Демократия, как мы ее давно знаем по западным демократиям - это право делать неправильный выбор.

Шади Хамид, директор исследований Доха Центра в Брукингсе, научный сотрудник Центра Сабан по Ближневосточной Политике в Институте Брукингса.