Перевод осуществлен Клубом «Суть времени»

Министр иностранных дел все еще надеется на установление демократии в Египте. В интервью корреспондентам ФТД он допускает ведение переговоров с представителями крупнейшей исламистской группы страны - «на рабочем уровне», и если они не переходят за «красную черту». 

    Фото: Marco Urban

Господин Вестервелле, Вы сказали, что демонстранты в Египте «постоянно имели нашу поддержку». Что это значит конкретно?

Гвидо Вестервелле: Это значит, что мы ясно давали им понять, что одобряем их действия, подбадривали их.

И что Вы делали конкретно?

Вестервелле: Мы оставляем за собой право определенным образом влиять на политически ответственных лиц. Военный совет не может поддерживать статус-кво. Мы заблаговременно предложили Египту свое партнерство в осуществлении преобразований. Тем самым, мы прямо укрепляем в стране гражданское общество, например, обучаем их журналистов.

Вы поддерживаете Военный совет?

Вестервелле: Мы поддерживаем определенные ценности. Кто выступает за демократию, плюрализм и правовое государство, тот и получает нашу поддержку.

Вы все еще доверяете военному совету?

Вестервелле: В настоящий момент у меня есть в отношении него определенные ожидания.

Какие именно?

Вестервелле: Что он откажется от насилия, быстро организует мирное поле для проведения выборов и, тем самым, даст возможность приступить к правлению страной демократическому правительству.

Похоже, что на деле происходит все наоборот. Военные суды предъявили обвинения 12-ти тысячам египтян. Что Вы можете сделать по данному поводу?

Вестервелле: Мы не можем создавать ложное впечатление, что извне в состоянии всем управлять. Египет - страна гордых людей, сыгравшая ключевую роль в арабской революции. Все зависит от того, есть ли в самом Египте широкий спектр ответственных лиц, желающих демократических перемен и создания правового государства.

Учитываете ли Вы возможность провала демократического движения?

Вестервелле: Те, кто хорошо знают Египет, могли еще в начале года предвидеть, что у революции есть многообещающее начало, которое, однако, не гарантирует счастливого конца. Сейчас Египет стоит на распутье.

А насколько оптимистичным остаетесь Вы сами?

Вестервелле:  С момента свержения президента Мубарака я был дважды в стране, где имел множество встреч, в том числе и с генералом Тантави. И я все еще надеюсь, что революция может получиться.

Как Вы оказываете влияние на ситуацию, если после своего последнего визита в начале года больше не имели никаких контактов с Военным советом?

Вестервелле:  Если каждый раз не идет речь о встречах на уровне начальников, это не значит, что нет никаких контактов. Хотя, конечно же, наши возможности воздействовать на египетских военных ограничены.

Вы хотите оказать поддержку странам северной Африки в их продвижении по пути к демократии. От чего она зависит?

Вестервелле:  Это вопрос взаимности, поскольку мы стратегически заинтересованы в демократической стабилизации нашего южного соседа. Руководящим является принцип «большее за большее, меньшее за меньшее». Если налицо постоянный регресс, это сказывается соответствующим образом и в нашей поддержке.

Правительство в Каире отклонило изрядную часть наших предложений, в том числе, и проведение выборов под наблюдением Евросоюза.

Вестервелле:  Мне хотелось бы обсуждать ход выборов лишь тогда, когда они фактически состоятся. Даже если накал ситуации спадет до того, что будет возможно начать в определенной степени свободный и честный выборный процесс, впереди останется еще масса работы.

Также и другие инстанции отклонили помощь из-за рубежа.

Вестервелле:  У меня для этого другие оценки. К примеру, работа наших политических фондов воспринимается очень позитивно.

В начале года Вы заявили, что Европа должна открыть свои рынки для продукции стран, охваченных революцией. Однако, этого не случилось и по нынешний день.

Вестервелле:  К сожалению, в Европе имеются различные национальные интересы. В этом мы недостаточно продвинулись вперед. Однако, мы не ослабляем наш нажим. Если демократическая революция должна состояться, за ней также требуется разумное экономическое развитие.

Что означает готовность к переговорам с умеренными исламистами? С «братьями-мусульманами»? А не, к примеру, также и с палестинским движением «ХАМАС», являющимся филиалом «братьев-мусульман»?

Вестервелле: «ХАМАС» классифицирован Европой, как террористическая организация. Точка. А во всем остальном надо видеть разницу: в Тунисе политика исламски ориентированных партий более секулярна, чем где бы то ни было.  Также и «братья-мусульмане» в Египте куда более разнородны, чем это виделось ранее.

Итак, Вы не боитесь контактов с ними?

Вестервелле:  Я против боязни контактов с теми из «арабской весны», кто не переходит определенные рамки. Это значит: отказ от насилия, признание демократии, демократического государства, плюрализма и внешней мирной политики. И при всем этом мы также должны держать в поле зрения интересы безопасности Израиля.

Наверное, в Израиле поднимут шум, если Германия начнет переговоры с «братьями-мусульманами».

Вестервелле:  А в этом и нет никакой тайны, что мы уже на рабочем уровне ведем переговоры с теми, кто не переступает определенных границ.

Вас не пугают результаты опросов, согласно которым египетские исламисты могут рассчитывать на 45 процентов голосов?

Вестервелле:  Это очевидно, что ломка арабского мира приведет к более сильной роли политизированного ислама. Турецкая партия AKP вместе с премьер-министром Эрдоганом могут служить для них хорошим примером: ориентированная на ислам партия светского толка.

Является ли эта посредническая функция Турции для Вас дополнительным аргументом к приему ее в Евросоюз?

Вестервелле:  Могут настать времена, когда Европа будет более заинтересована в Турции, чем Турция - в Европе.

Фотосерия: «Протесты против правления военных. Уличные бои в Египте»

 Фото: Reuters/MOHAMED ABD EL GHANY

Волна протестов не идет на убыль. За неделю до парламентских выборов в Египте не прекращаются стычки с применением насилия между демонстрантами и полицией.

Протест ширится. Не только Каир, но и Александрия, Суэц, Исмаилия и северный Синай оказались затронутыми эксцессами.

Жестокие столкновения на площади Тахрир. На ней началась революция. Точка отсчета является местом сбора демонстрантов.

Протест против находящегося у власти военного правительства. Демонстранты требуют скорейшей передачи власти гражданскому правительству. Вооруженные силы назначили срок передачи власти на конец 2012 - начало 2013 года.

Демонстранты обороняются от сил безопасности, которые избивают их дубинками. Те отвечают камнями.

Фото: Reuters/GORAN TOMASEVIC

Уличные бои уносят человеческие жизни. Тысячи людей получили ранения, десятки расстались с жизнью во время волнений. А конца насилию все еще не видно.