Перевод осуществлен Клубом «Суть времени»

В номере испанской газеты El Pais от 18 января 2002 года Ане Крюгер, тогда первый заместитель директора-распорядителя Международного Валютного Фонда, указала на то, что за последние два столетия произошло более девяноста дефолтов суверенных государств. Она добавила, что «дефолт - это всегда болезненно... но когда долги государства становятся по-настоящему неустойчивыми, в интересах каждого, чтобы меры были приняты быстро и надлежащим образом».

Учитывая неспособность Греции обслуживать свой национальный долг, неизбежно, что все большее число наблюдателей задается вопросом, стал ли этот долг «по-настоящему непосильным», а если стал, то должны ли быть приняты меры, которые Крюгер называет «надлежащими», имея в виду дефолт. Некоторые вспоминают долговой дефолт Аргентины в 2001 году и, как результат, - не особенно высокая цена за невыплату своего долга. Везде слышится: если Аргентина смогла сделать это, то почему не сможет Греция?

Аргентина как будто бы не очень пострадала в результате такого опыта, во всяком случае, в среднесрочной перспективе. После резкого падения валового внутреннего продукта непосредственно в период дефолта (падение национального дохода на 4.4% в 2001 и 10.9% в 2002 году) экономика быстро восстановилась с уровнем роста 8.8% в 2003 году и в целом высоким уровнем роста в последующие годы. Экспорт остался на высоком уровне, а импорт, резко упав в 2002, восстановился к 2004 году. Уровень безработицы вырос до 20.8 % в 2002 году, но значительно упал в 2003 и последующие годы. В общем, легко можно сделать вывод о том, что опыт Аргентины показывает, что жизнь продолжается и после национального дефолта.

Однако, прежде чем слишком быстро согласиться с таким выводом и применить к Греции то, чему нас научила Аргентина, необходимо иметь в виду некоторые различия, которые существуют между двумя странами и двумя ситуациями. Эти различия подразумевают, что результаты национального дефолта для Греции могут быть не такими благоприятными.

Прежде всего, существуют значительные количественные различия между двумя странами. В середине 2001 года до дефолта спред по облигациям Аргентины достиг астрономических размеров. У Аргентины (в отличие от Греции сегодня) не было никаких других источников заимствований, доступных на приемлемых условиях. После того, как МВФ урезал финансовую поддержку Аргентины из-за того, что она не подчинилась разработанной путем переговоров программе Фонда, страна могла заимствовать только на внешнем рынке под очень высокие проценты. В тот период ее государственный долг составлял около 50 % ВВП, а ее бюджетный дефицит (заниженный,  по оценке некоторых обозревателей) - всего 2.5 % ВВП. Такие показатели экономики Аргентины вполне удовлетворяли Маастрихтским критериям. Конституция Аргентины не разрешает печатать деньги, так же как и правительство Греции не может делать этого для финансирования своих долгов из-за ограничений, наложенных  Еврозоной. Аргентина уже приватизировала все, что могла, чтобы повысить государственные доходы. Таким образом, она была в смирительной рубашке.

Для сравнения, в Греции в 2011 государственный долг составляет около 165 % ВВП, а его значительная часть является задолженностью перед своими собственными банками. Правительственный бюджетный дефицит составлял 10.6 % ВВП в 2010 году, снизившись с отметки 15.6 % в 2009 году. Даже если Греция перестанет обслуживать свой долг, теряя, таким образом, дешевую финансовую помощь из официальных источников (ЕС, МВФ и др.), она все равно окажется перед лицом высокого (основного) дефицита, требующего финансирования. Основной дефицит - это такой дефицит, который не включает выплаты по процентам государственного долга. Вероятно, основной дефицит вырос бы после дефолта из-за падения налоговых поступлений. Последствия дефолта для греческих банков и греческого импорта почти наверняка гарантировали бы Греции резкий экономический спад, который увеличил бы основной дефицит.

В 2001 году в Аргентине государственные расходы правительства составляли менее 30 % ВВП. В Греции в 2010-2011 годах это значение составляло около 50 % ВВП. Такой высокий уровень государственных расходов обеспечивает занятость, выплату пенсий и различных субсидий большой части населения - тем, кто работает в государственном секторе (по коллективным договорам, гарантированным законом и профсоюзами), и тем, кто получает в равной степени защищенные и трудно-урезаемые государственные пенсии и пособия. Налицо сильное политическое противодействие тому, чтобы изменить эти, явно нежизнеспособные, договоренности. Ежедневно возникают уличные демонстрации. В случае дефолта большинство этих обязательств сохранится. И они также останутся после резкого падения налоговых поступлений. Такое снижение доходов особенно вероятно из-за воздействия дефолта на греческую банковскую систему. Одновременно некоторые иностранные кредиторы могут обратиться в международные суды с целью захвата греческих активов, чтобы хотя бы частично возместить свои потери. До дефолта в Аргентине большая часть государственного долга была задолженностью перед иностранными банками и другими международными финансовыми институтами. Таким образом, давление на банки Аргентины было менее жестким.

Есть и другие причины, по которым дефолт Греции может иметь более серьезные последствия, чем в Аргентине. До дефолта в Аргентине экономика страны испытала три внешних удара. Первым ударом стал сильный рост стоимости доллара, к которому в тот период был привязан песо. С этим было связано то, что аргентинские товары стали относительно дорогими, уменьшая экспорт. Вторым ударом стал экономический кризис в Бразилии, у основного торгового партнера Аргентины. В-третьих, в 90-е годы резко упали цены на товары потребления. Эти факторы приняли обратную направленность после дефолта (но не из-за него). Привязка к доллару была отменена, и Аргентина смогла девальвировать свою валюту, уменьшая импорт и стимулируя экспорт. Во-вторых, экономика Бразилии восстановилась от кризиса, что увеличило ее импорт из Аргентины. Третьим и наиболее важным стало то, что произошел резкий и устойчивый рост мировых цен на товары потребления, экспортируемые Аргентиной. Более того, власти Аргентины сумели установить контроль над фискальными счетами после дефолта. Для Греции было бы значительно сложнее контролировать фискальные счета после дефолта.

Греция не экспортирует товары потребления, и, пока состоит в Еврозоне, не может провести девальвацию. Даже если бы девальвация была возможна, она бы автоматически не привела к значительному улучшению баланса платежей и фискальных счетов из-за мощи профсоюзов, которые бы потребовали компенсаций в виде повышения заработной платы, из-за отсутствия гибкости в экономике и явных возможностей для экспорта, например, товаров потребления.

Если Греция откажется от евро и вернется к своей прежней валюте, чтобы провести девальвацию и осуществить дефолт по своему долгу, она окажется в одиноком и трудном мире. Трудно предсказать, как будет выглядеть этот мир для Греции. Печальный вывод состоит в том, что при всех сегодняшних трудностях, с которыми сталкивается Греция, наименее болезненным все еще остается вариант, который связан с сотрудничеством с ЕС, МВФ и ЕЦБ. И здесь достигнуто гораздо больше, чем об этом пишут газеты.

Вито Танци был директором Финансового Отдела МВФ в течение 20 лет, с 1981 по 2000 год. Он является старшим консультантом Фонда Карнеги За Международный Мир, помощником министра экономики и финансов в правительстве Италии и консультантом и лектором в различных международных организациях и научных институтах.