Материал подготовлен Клубом «Суть Времени»

Или же избиратели всего лишь дают понять Путину, что в следующий раз надо работать лучше?

В Москве люди собрались на самой массовой акции протеста со времен краха коммунизма [EPA].

Две недели назад большинство наблюдателей из России ждали приближающиеся парламентские выборы 3 декабря 2011 года с нескрываемой скукой: победит Единая Россия (правящая партия, возглавляемая нынешним российским президентом Дмитрием Медведевым); через несколько месяцев Владимир Путин будет избран на третий срок (теперь уже шестилетний); и мало что изменится.

Но забавная вещь произошла на пути к коронации Царя Владимира: Единая Россия хоть и сохранила большинство в новоизбранном парламенте, во всех смыслах показала себя слабо на выборах, невзирая на большое количество обвинений в фальсификациях (которые раздули число проголосовавших за партию), включая обеспокоенность, озвученную госсекретарем Соединенных Штатов Хиллари Клинтон.

Протесты - при содействии социальных медиа (пр. здесь и здесь) - вспыхнули в России, вылившись в субботний беспрецедентный протест по всей стране - особенно в Москве, где, согласно данным BBC, по меньшей мере 50 000 человек собралось в самом массовом протесте со времен краха коммунизма.

Видео: Корреспондент «Аль-Джазира» Нив Баркер ведет репортаж из протестующей Москвы.

Субтитры к видеорепортажу: «Десятки тысяч людей пришли сюда, на многих из них вот эти белые ленточки - символ оппозиционного движения. Подобную картину можно встретить в больших и малых городах по всей стране. Люди вышли, чтобы выступить против результатов парламентских выборов этого года - многие считают, что они были серьезно подтасованы в пользу правящей партии «Единая Россия». Множество людей здесь, в Москве, никогда раньше не участвовали в демонстрациях. Они представляют собой вполне достойное подобие среднего класса и считают, что в этот раз их голоса должны быть услышаны, как никогда раньше... После ожесточенных столкновений полиции с протестующими в ночь минувшего понедельника люди уже опасаются конфронтации. Они говорят, что им нужна не революция, а политическая эволюция. Они хотят, чтобы их лидеры стали подотчетны им, а не наоборот. Они просят о защите достоинства и справедливости».

Текущее развитие событий ставит неотложную задачу перед нашим пониманием российской политики. Неужели «цветная революция», которой так давно боялся Кремль, наконец, приходит в Россию? На Европу вновь подул ветер Арабской весны? Увидим ли мы настоящую «твиттерную революцию» (@stopputin), исходя из того факта, что в России контролируется телевидение, но не блогосфера (смотрите комментарии профессора Йельского университета Джейсона Лайалла)?

Или, как это бывает в России, это всего лишь зигзаг на политической дороге, по которой Путин возвращается в Кремль еще на 6 (или 12?) лет той же железной хватки, которой он держится у власти?

В то время как элиты Кремля и оппозиции, без сомнения, еще сыграют большую роль в том, как развернется российская политика в ближайшем будущем, я хотел бы на мгновенье сосредоточить внимание на мотивации масс, о которых мы сейчас мало что знаем, если выйти за рамки эпизодических наблюдений журналистов. Научно-политическая теория предполагает два вероятных - и необязательно взаимоисключающих - объяснения того, что сейчас происходит.

Во-первых, как я уже обсуждал в статье от 2007 года «Перспективы в политике», фальсификации выборов могут служить «точкой сосредоточения» для общества, в котором множество людей недовольно злоупотреблениями режима. Попытки выступить с подобным недовольством в ходе повседневной жизни влекут высокие затраты вместе с очень низкими шансами на успех в любом смысле слова; как следствие, большинство граждан откажутся бросить вызов режиму, тем самым отразив хорошо известную на данный момент проблему коллективного действия. 

Однако когда режим совершает подтасовку в ходе выборов, индивидуальный расчет относительно участия в протесте против режима может быть значительно изменен. Если все решат протестовать одновременно, то цена такого протеста для каждого индивидуума может резко снизиться. А потому фальсификация выборов, когда она предана огласке, может стать сигналом для одних недовольных граждан, что другие граждане именно теперь присоединятся к протесту. Добавьте к этой смеси социальные медиа, и внезапно вы получите ситуацию, когда множество граждан, ранее хотевших выступить против режима, вдруг оказываются в условиях, когда они считают, что смогут это сделать. Более того, фальсификация выборов - особенно ценный сигнал именно потому, что он увеличивает и потенциальные выгоды от протеста: если ты «преуспеешь» в протесте против подтасованных выборов, ты действительно сможешь «вышвырнуть этих бездельников».

Вдобавок, выборы в российскую Думу 2011 года также посылают еще один сигнал: что руководство на самом деле слабее, чем считало большинство людей до выборов. Сам факт того, что администрация Путина, несмотря на все ресурсы в ее распоряжении, была неспособна заполучить большинство голосов, и что для граждан было так легко поймать ее с поличным на деятельности по фальсификации (посмотрите, к примеру, вот это видео с youtube с более чем 300 000 просмотров), также мог снять налет всемогущества режима и, как следствие - дополнительно уменьшить потенциальную цену протеста. Как заметил политолог Нью-Йоркского университета Эндрю Литтл:

"Протесты против фальсификации, возможно, связаны с фальсификацией в меньшей степени, нежели с фактом того, что результаты выборов разоблачили слабость режима. Большинство протестов сконцентрировано на жульничестве режима, но режим жульничает уже долгое время. Изменилось лишь то, что они не так хорошо справились с выборами и выдали свою слабость, что потенциально уменьшает цену или увеличивает выгоду протеста. Поэтому тот факт, что участники протестов считают результаты выборов подтасованным, имеет значение, но не в большей степени, чем это важно для конкретного объявленного итога выборов, тогда как рост подозрений относительно размаха подтасовок приводит наблюдателей к мысли, что режим на самом деле слабее или менее популярен."

Так что одним из возможных объяснений происходящего в России является то, что режим действительно непопулярен, что сейчас граждане желают крупных перемен, а результаты думских выборов 2011 года дали возможность этим гражданам действовать сообща, обеспечив им точку сосредоточения для скоординированного действия и разоблачая то, что режим слабее, чем думалось.

Однако здесь есть и другая возможная версия. Среди политологов давно ведется спор по поводу того, что граждане не всегда голосуют за наиболее предпочитаемого кандидата (то, что мы называем «искренним голосованием»), но иногда вместо этого делают стратегический выбор и голосуют за кого-то другого (то, что мы называем «стратегическим голосованием»). В своей статье в журнале Journal of Politics от 2006 года профессор Принстонского университета Адам Мейровиц и я представляем формальную теорию, показывающую, что в некоторых случаях, когда граждане стоят перед чередой из 2-х выборов, где первые проводятся в более слабое ведомство, нежели вторые, - они считают вполне рациональным голосовать стратегически и использовать свой голос на первых выборах, отдавая его за менее предпочитаемую партию, чтобы «отправить послание» кандидату, участвующему во вторых выборах.

Возможно, что множество людей, проголосовавших на думских выборах против партии Путина, поступили так, чтобы дать ему понять, что пора привести себя в форму.

Содержание такого послания, по сути, состоит в том, что кандидату, участвующему во вторых выборах, следует собраться и лучше работать. Оно вовсе не обязательно свидетельствует об искреннем желании, чтобы этот кандидат проиграл.

Как это относится к думским выборам в России 2011 года? Дума -  слабый институт в сравнении с постом президента России, на который выборы пройдут через несколько месяцев. Поэтому, наша модель предполагает, что, возможно, множество людей, голосовавших против путинской партии «Единая Россия» на выборах в Думу, поступили так, чтобы послать сигнал Путину о необходимости привести себя в форму. Это могло означать, что люди хотят меньшего разгула коррупции, большего контроля над ныне правящей элитой и большего внимания к проблемам обычных граждан.

Однако это не обязательно означает, что они хотят конца путинизма или ухода с политической сцены самого Путина. Эта интерпретация голосования, при условии, что она верна, говорит о том, что если Путин продемонстрирует в несколько следующих месяцев «отклик» данному сигналу, показывая избирателям, что он услышал их послание, то ни для кого не станет сюрпризом возвращение многих из них в путинский лагерь к президентским выборам. К сожалению, с точки зрения аналитиков, такой результат - больше голосов за Путина на президентских выборах, нежели за Единую Россию на парламентских - будет внешне неразличим с решением Кремля увеличить количество фальсификаций на президентских выборах, что также вполне возможно в случае с Россией.

Только время покажет, которая - если вообще какая-либо - из этих интерпретаций выборов в российскую Думу 2011 и их результатов верна, но последствия для российской политики могут быть серьезными. В заключение позвольте мне предположить, что оба толкования могут быть верны. Возможно, что протестующие, а также те, кто будет выходить на улицы в предстоящие дни, в самом деле представляют оскорбленных граждан, которым наконец-то выпал случай для рационального выражения своего недовольства. И их там, в России, может быть больше, намного больше.

Но, возможно, также есть и большое число незаметных российских граждан, которые не выходили на улицы в субботу, но вряд ли хотели чего-то большего, нежели дать понять Путину, что они ждут от него лучшей работы на следующем сроке. Долгосрочные цели этих двух групп могут не совпадать, и то, как эти разногласия разрешатся, может оказать серьезное воздействие на будущее России.

Джошуа А. Таккер - политолог Нью-Йоркского университета, член Совета по национальной безопасности Проекта национальной безопасности Трумэна, а также соавтор получившего награды блога о политике и политических интригах «Обезьянья клетка». Его блог в Твиттере: @j_a_tucker

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат исключительно автору и могут не соответствовать редакционной политике «Аль-Джазира».