Перевод осуществлен Клубом «Суть Времени».

Самый знаменитый противник ЕС на острове считает, что достиг цели. 20 лет назад Билл Каш поднял мятеж британских консерваторов против Маастрихтского договора. Он рассматривает брюссельское вето премьера Кэмерона в качестве исторического рубежа - и радуется началу конца ЕС.

Фото: Getty Images

Евроскептик из рядов тори Билл Кэш внезапно снова стал пользоваться спросом

Билл Кэш не обделен ростом, он медленно фланирует по пышному залу Вестминстерского дворца. Останавливается перед одной из статуй. «Это кузен моего прадедушки», - говорит он, похлопывая по каменной ноге. Джону Брайту, реформатору парламента в 19-м веке, принадлежит афоризм, что британская палата общин является матерью всех парламентов.

Кэш чувствует себя обязанным этой демократической традиции, за нее борется, и поэтому уже десятилетиями страстно сражается против растущей власти Брюсселя. Неизменно элегантно одетый, 71-летний джентльмен является воплощением евроскептиков на острове, своими монологами наводящий страх на палату общин.

Свое восстание против Маастрихтского договора и тогдашнего премьер-министра Джона Мейджора он начал еще в начале 90-х годов. Вопреки призыву Кэша к ветированию глава партии Мейджор подписал договор. Тем самым, на взгляд Кэша, был заложен камень в фундамент нынешнего кризиса.

Они образовали сплоченное ядро из 19-ти бунтовщиков, вспоминает член консервативной партии. Немногие из них по-прежнему заседают в палате общин. Но теперь они задают тон. И вето британского премьер-министра Дэвида Кэмерона на саммите Евросоюза, пущенное в ход две недели назад, свидетельствует, что посеянные ими семена дали всходы.

«Билл Кэш выиграл», - поместил в твиттере разочарованное сообщение бывший госсекретарь от лейбористов Денис Макшейн. Теперь Великобритания может полностью выйти из всех структур Евросоюза.

К каждому новому договору о статусе Евросоюза - 150 заявок на изменения

В эти дни Кэш просто лучится оптимизмом, ведь он неожиданно снова стал нарасхват. Еще никогда континентальная пресса не проявляла к нему такого большого интереса, говорит он. «Они хотят знать, что мы здесь думаем».

Чудесное возрождение заднескамеечника и впрямь поразительно. Годами над ним насмехались, он был символом неисправимого тори, безнадежно застрявшего в прошлом. На каждый новый договор о Евросоюзе он подавал 150 заявок с поправками. «Благодаря одержимости он был в своей партии посмешищем», - говорит Чарльз Грант, директор Центра европейских реформ. «В течение двадцати лет его единственной темой было, как Брюссель наносит ущерб британскому суверенитету».

Встречавшие Билла Кэша в коридорах люди старались сразу отвернуться, как говорит лейборист МакШейн. Иначе он начинал читать проповеди о Европе. «Он был великим занудой».

Как человек, Кэш очень располагает к себе, Грант и МакШейн называют его «человеком, достойным уважения». На деле же он неуступчивый. Этим он напоминает бывшего премьер-министра Маргарет Тэтчер, которую считают также покровительницей его European Foundation. Этот мозговой трест состоит, практически, из самого Кэша, который через различные веб-сайты распространяет свои «анализы» - многостраничные памфлеты по поводу Лиссабонского договора и идей европейской интеграции.

Уже многие годы Кэш требовал проведения референдума по поводу договора о Евросоюзе, и поскольку в Великобритании плебисцит так и не проводился с 1975 года, то

Кэш принял участие в кампаниях «Нет...» на референдумах в Дании, Ирландии, Франции и Нидерландах. Даже в Германии у него есть союзники, среди которых он называет критика Евросоюза Альбрехта Шахтшнайдера и бывшего президента федерального союза немецких промышленников Ханса-Олафа Хенкеля.

Все «священные коровы Евросоюза» должны пройти испытательный стенд

Затянувшаяся борьба Кэша была вознаграждена в прошлом году. Хотя он и считается испытанием для нервов в кругу премьер-министра Кэмерона, Кэш был назначен в парламенте председателем влиятельной комиссии по проверке европейских вопросов. Комиссия изучала все директивы Евросоюза, и решала, какие из них выносить на дебаты, сопровождая своими рекомендациями.

Назначение на этот ключевой пост Кэш воспринял, как признание его заслуг в многолетней критике маастрихтского договора. Вето Кэмерона явилось для него очередным доказательством его правоты. Премьер на саммите Евросоюза отклонил поправки в лиссабонский договор, означавшие для стран-членов ужесточение бюджетной дисциплины. В ответ на это 17 стран зоны евро, и девять стран с собственной валютой постановили создать новый налоговый союз, закрепив его 17 дополнительными отдельными договорами.

Правда, с тех пор британское правительство пытается представить свое вето, как нечто незначительное. Оно, мол, явилось лишь свидетельством различия во мнениях в одном отдельном вопросе, а так британское сотрудничество на пользу всего союза не подлежит сомнению. Однако, это не мешает Кэшу рассматривать это «нет», как историческую веху. Все эти дипломатические увертки не могут ввести никого в заблуждение: «Рубикон перейден, и возврата к прошлому не будет».

Он прогнозирует, что процесс европейской интеграции в грядущие годы снова частично пойдет на попятный - и не только в Великобритании. «Мечты ушли, - говорит он. - Кризис доказал, что Евросоюз не может исправно функционировать». И главы континентальных правительств еще вынуждены будут это признать.

Его предложение: страны Евросоюза должны созвать большую конференцию, на которой все договора, начиная с Маастрихта, объявляются недействительными, и сообщество возвращается в предшествовавшее ему состояние. Все «священные коровы ЕС», вроде евро и Шенгена, должны пройти «испытательный стенд».

Аргументы Кэша уже давно являются господствующей тенденцией

Сценарий кажется слегка оторванным от действительности, ведь кроме одной страны остальные 26 глав правительств договорились о том, чтобы и далее углублять Евросоюз. Лишь Великобритания не собирается идти по этому пути, встав на путь изоляции. Кэш, однако, считает, что на правильном пути именно его страна, а все прочие ошибаются. Налоговый союз станет лишь «вместо лекарства лишь новой дозой героина для наркоманов», и лопнет, как мыльный пузырь. Экономический дисбаланс еврозоны еще слишком долго будет большим.

Кэш получил известность новой Кассандры. Проблема, однако, в том, что он уже больше не одинок. «Кэш нашел 20 лет назад свою нишу, - говорит Макшейн. - Сейчас у него уже двести клонов». Только что во фракции тори образовались три группы евроскептиков, аргументы Кэша уже давно мэйнстрим.

За прошедшие двадцать лет евроскепсис одержал верх во всем британском обществе, говорит МакШейн. И лейбористы несут за это свою долю ответственности. Он вспоминает о том, как глава оппозиции Тони Блэр упрекал однажды правительство Мейджора в том, что оно настроено к ЕС излишне дружелюбно. Эта приливная волна все выше поднимала лодку Билла Кэша.

Выход Великобритании из Евросоюза была бы логичным следствием подобного развития событий. Правда, как раз этого Кэш и не хочет, поскольку членство имеет и свои плюсы. Вместо этого он хочет новой редакции договора о Евросоюзе, и вынести ее на народное одобрение. Проблема лишь в том, что прочие партнеры по союзу не хотят это делать, а британское правительство не имеет средств давления на них.

В этом случае, по словам Кэша, референдум о британском членстве становится лишь вопросом времени. Если бы он проводился сейчас, три четверти британцев сказали бы ему «нет». Ситуация сейчас в корне другая, чем в 1975-м году, когда свое «да» сказали две трети британцев. «Тогда мы не знали, как этот экспериментальный союз будет функционировать. Сейчас мы знаем, что он не работает».